2
0А Сэм? Степа? Тимур? Князь? Но его никто не замечал, все глядели, застыв, в туннельную точку.
Не мог же Мельник всех заменить? Таких и заменить некем."
"Самого Мельника с ними не было. Это, наверное, отряд со Смоленской, с базы орденской, подошел. Теперь ждали командира. Он отдельно располагался, на Арбатской.
Те десять минут, которые Мельник сам себе назначил, вышли. Потом и пятнадцать. И двадцать. По колонне поползла волна: люди переминались с ноги на ногу, распрямляли спины. Все же это люди были, а не истуканы.
Наконец показался.
Один человек снес инвалидную коляску по ступеням. Другие двое – амбалы – тащили, взяв на руки, его самого. Мельника. Усадили, поправили, покатили.
На широченные его плечи был накинут пятнистый бушлат – почти естественно, почти как если бы он просто замерз. Но рука на костлявых коленях лежала только одна, левая. Правой по плечо не было, для нее и бушлат. Два года уже прошло; а он все прикрывал культю, прятал. Не хотел привыкать. Как будто рука заново отрасти может, надо просто потерпеть.
Весь строй едино развернулся на каблуках, лицом к своему командиру. Общая судорога вытянула всех во фрунт. И Артем понял, что сам тоже тянется – но понял, только когда спину с непривычки свело.
– Вольно, – скрипнул им Мельник.
Да он весь усох, пожелтел. Мясо румяное сошло. Волосы, бывшие черными с белой прострочкой, теперь выстирались, полиняли: стали сплошь серыми. Но – сейчас, когда ближе подвезли его, стало ясно – жесткости он не потерял от этого, морщины и складки его только еще четче обрисовывали; и глаза у него не поблекли. Наоборот – разгорелись.
Артем двинул через толпу к нему.
– Пропустите! Мне к полковнику…
Его тут же отсекли, отгородили черными руками. Один из двоих амбалов, не пускавших, удивился:
– Артем? Ты?
– Летяга!
Обниматься смутились, но перемигнулись потихоньку. Летяга постучал пальцем себя по нашивке на плече: «A(II)Rh-»: вторая группа крови с отрицательным резусом. Как у Артема.
Мельник через плечо полуобернулся, тоже признал.
– Сюда его.
– Товарищ полковник, – на людях обратился к тестю Артем; рука сама собой к виску взлетела.
– К пустой голове, – сказал ему Мельник.
– Так точно, – улыбнулся Артем; а Мельник ему улыбаться не стал.
– Докладывай. Что там? Теракт? Диверсия?
– Не там главное. На Театральной.
– Я тебя про Охотный ряд…
– На Театральной, Святослав Константинович. Фашисты атаковали. Забирают Театральную себе. А взрыв… Там не один. Там три. Отрезают ими Красную Линию, чтобы подкрепление не пришло.
– Ты это откуда все? Откуда про фашистов?
– Был… Был на Театральной. Бежал.
– Анзор! – Мельник махнул рукой адъютанту; бушлат от этого поехал накось и упал на гранит.
В толпе завздыхали, запоказывали на культю, заобсуждали ее с увлечением.
