3
0
– Стреляйте всех подряд, – механически сказал он.
А если он сам попытается выбраться со станции, получается, что его тоже застрелят, что он сам себя приговорил? Нет, ему не выбраться. На станции не осталось здоровых… И Артему вдруг стало невыносимо одиноко. И страшно, что у человека, который слушает его там, на Добрынинской, теперь не останется времени, чтобы говорить с ним.
– Пожалуйста, только не кладите трубку! – попросил он.
Артем не знал, о чем говорить с незнакомым человеком, и начал рассказывать ему о том, как долго пытался дозвониться, о том, как страшно ему было и как он думал, что во всем метро больше не осталось ни одной живой станции. А вдруг он тогда звонил в будущее, в котором никто не уцелел, пришло ему в голову, и он это тоже сказал. Сейчас не надо было бояться выглядеть глупо. Сейчас вообще не надо было больше бояться. Только бы поговорить с кем-нибудь.
– Попов! – прохрипел из-за спины командир. – Ты связался с северной заставой? Гермоворота… Перекрыты?
Артем обернулся, покачал головой.
– Недоносок. – Командир харкнул кровью. – Никчемный… Слушай меня. Станция заминирована. Я нашел трубы… Сверху. Сток для грунтовых вод. Там заложил… Рванем, и всю Тульскую зальет к чертям. Контакты мины у меня здесь, в рубке. Надо закрыть северные ворота… И проверить, держатся ли южные. Запечатать станцию. Чтобы дальше вода не пошла. Закрой их, понял? Когда все будет готово, скажешь… Связь с заставой работает?
– Так точно, – кивнул Артем.
– Только сам не забудь остаться по эту сторону ворот. – Командир растянул губы в улыбке, зашелся кашлем. – А то не по-товарищески будет…
– Но как же вы… Вы тут?
– Ты не дрейфь, Попов, – прищурился командир. – Каждый из нас для своего рожден. Я рожден, чтобы этих сук утопить. Ты – чтобы люки задраить и сдохнуть, как честный человек. Понял?
– Так точно, – повторил Артем.
– Выполняй…
* * *Трубка заглохла.
По прихоти телефонных богов самому Гомеру было довольно прилично слышно все, что ему говорил дежурный на Тульской. Но вот последние несколько фраз он разобрать так и не смог, а потом связь и вовсе оборвалась.
Старик поднял глаза. Над ним нависала туша Андрея Андреевича; его синий китель под мышками пошел темными пятнами, толстые руки тряслись.
– Что там? – севшим голосом спросил он.
– Все вышло из-под контроля. – Гомер тяжело сглотнул. – Перебрасывайте всех свободных людей на Серпуховскую.
– Не получится. – Андрей Андреевич вытащил из брючного кармана «макаров». – На станции паника. Всех верных людей я расставил на входах в туннели на Кольце, чтобы хотя бы отсюда никто не делся.
– Их можно успокоить! – нерешительно возразил Гомер. – Мы обнаружили… Лихорадку можно лечить. Радиацией. Скажите им…
– Радиацией?! – Начальник скорчил гримасу.
