4
0– Разрушить весь мир, умертвить шесть миллиардов человек – ошибка?
– Все равно… Разве мы с тобой не заслуживаем прощения? И каждый заслуживает. Каждому надо дать шанс переделать себя и все переделать, попробовать заново, еще один раз, пусть хоть последний. – Она помолчала. – Я бы так хотела увидеть, как там все на самом деле… Раньше мне не было интересно. Раньше я просто боялась и мне все там казалось уродливым. А оказывается, я просто поднималась в неправильном месте. Так глупо… Этот город наверху – он как моя жизнь раньше. В нем нет будущего. Только воспоминания – и то чужие… Только привидения. И я что-то очень важное поняла, пока там была, знаешь… – Саша замялась. – Надежда – это как кровь. Пока она течет по твоим жилам, ты жив. Я хочу надеяться.
– А зачем тебе в Изумрудный Город? – спросил музыкант.
– Хочу увидеть, почувствовать, как было жить раньше… Ты ведь сам говорил… Там, наверное, люди и вправду должны быть совсем другие. Люди, которые не забыли вчерашний день и у которых точно настанет завтрашний, должны быть совсем-совсем другие…
Они не спеша брели по залу Добрынинской под бдительным присмотром караульных. Гомер оставил их вдвоем с явным нежеланием, отправляясь на прием к начальнику станции, а сейчас отчего-то задерживался. Хантер же так до сих пор и не объявлялся.
В чертах мраморного зала Добрынинской Саше виделись намеки: здесь облицованные большие арки, ведущие к путям, чередовались с арками маленькими, декоративными, глухими. Большая, малая, снова большая, опять малая. Будто держащиеся за руки мужчина и женщина, мужчина и женщина… И ей тоже внезапно захотелось вложить свою руку в широкую и сильную мужскую ладонь. Укрыться в ней хоть ненадолго.
– Здесь тоже можно строить новую жизнь, – сказал Леонид, подмигивая девушке. – Необязательно куда-то идти, что-то искать… Достаточно бывает осмотреться по сторонам.
– И что я увижу?
– Меня. – Он потупился с деланой скромностью.
– Я тебя уже видела. И слышала. – Саша наконец ответила на его улыбку. – Мне очень нравится, как и всем остальным… Тебе совсем не нужны твои патроны? Ты их столько отдал, чтобы нас сюда пропустили.
– Нужны только, чтобы на еду хватало. А мне всегда хватает. Глупо играть ради денег.
– А ради чего ты тогда играешь?
– Ради музыки. – Он рассмеялся. – Ради людей. Даже нет, не так. Ради того, что музыка делает с людьми.
– А что она с ними делает?
– Вообще говоря – все что угодно. – Леонид снова посерьезнел. – У меня есть и такая, что заставляет любить, и такая, что заставляет рыдать.
– А та, которую ты играл в прошлый раз? – Саша посмотрела на него подозрительно. – Та, которая без названия. Она что заставляет делать?
– Эта вот? – Он насвистел вступление. – Ничего не заставляет.
