4
0Заслонившись ладонью от слепящего с непривычки света, он спокойно произнес:
– Сейчас откроют.
* * *Саше снилось: она снова одна на Коломенской, встречает отца «с прогулки». Он запаздывает, но ей обязательно нужно дождаться его, помочь снять верхнюю одежду, стащить противогаз, накормить. К обеду уже все давно накрыто, она не знает, чем себя занять. Ей хочется отойти от ворот, ведущих на поверхность, но вдруг он вернется именно в то мгновение, пока ее не будет рядом? Кто ему откроет? И вот она сидит на холодном полу у выхода, бегут часы, уходят дни, его все нет, но она не уйдет со своего места, пока ворота не…
Разбудил ее гулкий стук отпирающихся засовов – точно таких, как в гермозатворе на Коломенской.
Настоящим из всего стремительно улетучивающегося видения было только уханье тяжелых задвижек на железных воротах. Через минуту гигантская створка завибрировала и медленно сдвинулась с места. В ширящуюся щель бил сноп света и просачивалась дизельная гарь. Вход в большое метро…
Затвор мягко отошел в сторону и встал в паз, обнажая утробу туннеля, уводящего к Автозаводской и дальше к Кольцу.
– Руки! – раздался приказ.
Вслед за стариком Саша послушно подняла руки. На сей раз мотодрезина была та самая, что выезжала за мост по торговым дням. Ее экипажу была прекрасно знакома Сашина история. А вот старик со странным именем сейчас пожалеет, что взял с собой связанную девчонку с пустой станции, не поинтересовавшись, как она там оказалась…
– Снять противогазы, предъявить документы! – скомандовали с дрезины.
"Открывая лицо, она корила себя за глупость. Никто не способен был освободить ее. И приговора, вынесенного отцу – и Саше с ним заодно, – никто не отменял. Почему она поверила в то, что эти двое смогут вывести ее в метро? Думала, что на границе ее не заметят?
– Эй, ты! Тебе сюда нельзя! – ее опознали мгновенно. – У тебя десять секунд, чтобы исчезнуть. А это кто? Это твой?…
– Что происходит? – растерянно спросил старик.
– Не смейте! Оставьте его! Это не он! – закричала Саша.
– Проваливайте! – ледяным тоном резюмировал автоматчик. – Или мы сейчас… На поражение…
– По девчонке? – послышался неуверенный второй голос.
– Я сказал!.. – Предвкушающе чавкнул автоматный затвор.
Саша попятилась и зажмурилась, в третий раз за несколько часов готовясь увидеть смерть. Что-то тихонько чирикнуло и стихло. Последний приказ никак не звучал; ждать становилось невмоготу, и девушка приоткрыла один глаз.
