4
0Они бы просто так на машину не напали – не их размер. Где у них там оно, интересно?
Артем вдруг понял и где чудовища свили себе гнездо, и почему рядом с выходом с ВДНХ не отваживалось показываться ни одно живое существо, включая, видимо, и черных.
– Прямо в павильоне нашей станции, над эскалаторами, – сказал он.
– Да? Странно, обычно они повыше, на домах гнездятся, – отозвался боец. – Наверное, другой вид. Да… Извини, что задержались.
В костюмах и с громоздким вооружением в кабине автомобиля оказалось все же тесновато. Заднее сиденье было занято какими-то рюкзаками и баулами.
– Что извиняться? Не по своей воле, – сказал водитель. – Что-то полковник не предупреждал нас о том, во что проспект Мира, в смысле, улица, от Рижской и дальше, превратился. Такое впечатление, что по нему каток прошел. Уж почему этот мост не до конца обвалился, я не знаю. Там даже спрятаться негде было, еле от собак оторвались.
– Собак еще не видел? – спросил Ульман.
– Слышал только, – откликнулся Артем.
– А мы вот поглядели на них, – выворачивая руль, сказал Павел.
– Ну, и как? – поинтересовался у него Артем.
– Ничего хорошего. Бампер оторвали и чуть колесо не прогрызли, прямо на ходу. Отстали, только когда Петро вожака из СВД снял, – кивнул тот на Ульмана.
Ехать было нелегко: земля оказалась изрыта траншеями и ямами, асфальт растрескался, и дорогу приходилось тщательно выбирать. В одном месте они затормозили и минут пять пытались переехать через гору бетонных обломков, оставшихся от рухнувшей автомобильной эстакады.
– Хорошо идет, – похвалил автомобиль Павел. – А говорили, выдохнется соляра, выдохнется… Ничего, наши химики и не такое видали. Недаром Полис защищаем. Есть и от очкариков польза.
– Где вы его нашли? – спросил Артем.
– В депо стоял, сломанный. Не успели его починить, чтобы по пожарам ездить, пока Москва догорала. Пользуем теперь его время от времени, не по назначению, конечно, а так.
– Понятно, – Артем снова отвернулся к окну.
– Повезло нам с погодой, – Павлу, кажется, хотелось поговорить, – ни облачка на небе.
– Я уж лучше туда, наверх, чем по домам ходить, – кивнул Ульман. – Полковник, правда, говорил, что в них почти никто не живет, но мне слово «почти» отчего-то не нравится.
Машина повернула влево и покатила по прямой широкой улице, надвое разбитой газоном. Слева шел ряд почти не пострадавших кирпичных домов, справа тянулся мрачный, черный лес, подступавший к самой проезжей части.
