4
0Вон, идут к нам потихоньку – Ганза принимает, у нас тоже не звери. Но лучше бы поторопились. Как время выйдет, так и привет. Так что ты постарайся поскорее обернуться. Что у тебя там? Дела? Семья?
– Все, – ответил Артем, и пограничник понимающе кивнул.
Ульман стоял в арке, тихонько переговариваясь с высоким молодым человеком и строгим мужчиной в кителе машиниста и при полных регалиях начальника станции.
– Машина наверху, бак залит. У меня тут на всякий случай еще рации и защитные костюмы, и еще «Печенег» с СВД, – парень указал на две большие черные сумки. – Подниматься можно в любой момент. Когда нам надо наверх?
– Сигнал будем ловить через восемь часов. К тому времени уже должны быть на позиции, – ответил Ульман. – Гермозатвор работает? – обратился он к начальнику.
– В порядке, – подтвердил тот. – Когда скажете. Только людей надо будет отогнать, чтобы не перепугались.
– У меня все. Значит, отдыхаем часиков пять, и потом – полный вперед, – подвел итог Ульман. – Ну что, Артем? Отбой?
– Я не могу, – отведя напарника в сторону, сказал ему Артем. – Мне обязательно надо сначала на ВДНХ. Попрощаться и вообще посмотреть. Ты был прав, они все туннели от Проспекта Мира будут взрывать. Даже если мы живыми оттуда вернемся, я своей станции больше не увижу. Мне надо. Правда.
– Слушай, если ты просто наверх идти боишься, к черным своим, так и скажи, – начал было Ульман, но, встретив Артемов взгляд, осекся. – Шутка. Извини.
– Правда, надо, – повторил Артем.
Он не сумел бы объяснить этого чувства, но знал, что на ВДНХ он все равно пойдет – любой ценой.
– Ну, надо так надо, – растерянно отозвался боец. – Обратно вернуться ты уже не успеешь, особенно если там с кем-то прощаться собираешься. Давай так сделаем: мы отсюда по Проспекту Мира на машине поедем с Пашкой – это тот, с баулами. Раньше собирались прямиком к башне, но можем сделать крюк и заехать к старому входу в метро ВДНХ. Новый весь разворочен, ваши должны знать. Будем тебя там ждать. Через пять часов пятьдесят минут. Кто не успел, тот опоздал. Костюм взял? Часы есть? На, возьми мои, я с Пашки сниму, – он расстегнул металлический браслет.
– Через пять часов пятьдесят минут, – кивнул Артем, сжал Ульману руку и бросился бежать к блокпосту.
Увидев его снова, пограничник покачал головой.
– А в этом перегоне больше ничего странного не происходит? – вспомнил Артем.
– Ты про трубы, что ли? Ничего, залатали кое-как. Говорят, голова только кружится, когда мимо проходишь, но чтобы умирали, такого нет, – ответил пограничник.
Артем кивком поблагодарил его, зажег фонарь и шагнул в туннель.
