4
0Артему кое-как удалось опереться спиной о стену, и теперь ему не надо больше было мучительно выгибаться, чтобы удерживать в поле зрения людей по ту сторону решетки.
На полу посреди комнаты, спиной к нему, сидел по-турецки маленький мальчик. Над ним возвышалась иссохшая фигура жреца, освещенная пламенем зажатой в руке зажигалки. Дикарь с духовой трубкой в руках стоял рядом, прислонившись к дверному косяку. Все глаза были устремлены на старика, который только что закончил свое повествование."
"Артем с трудом повернул голову и глянул на Антона, застывшего в той судорожной позе, в которой его настигла парализующая игла. Он уставился в потолок и не мог видеть сына, но наверняка все слышал.
– Встань, сынок, и посмотри на этих людей, – сказал жрец.
Мальчик тут же вскочил на ноги и повернулся к Артему. Это был Олег.
– Подойди к ним ближе. Узнаешь ли ты кого-нибудь из них? – спросил старик.
– Да, – утвердительно кивнул мальчик, исподлобья глядя на Артема. – Это мой папа, а с этим дядей мы вместе слушали ваши песенки. Через трубы.
– Твой папа и его друг – плохие люди. Они использовали машины и хотели унизить Великого Червя. Помнишь, ты рассказал мне и дяде Вартану, что делал твой папа, когда плохие люди решили разрушить мир?
– Да, – еще раз кивнул Олег.
– Скажи-ка нам это еще раз, – старик переложил зажигалку в другую руку.
– Мой папа работал в эрвэа. Ракетных войсках. Он был ракетчиком. Я тоже хотел стать как он, когда вырасту.
У Артема пересохло в горле. Как же он раньше не смог разгадать эту загадку? Вот откуда у мальчишки взялась та странная нашивка и вот почему он заявлял, что тоже ракетчик, как и убитый Третьяк! Совпадение было почти невероятное, на все метро людей, служивших в ракетных войсках, оставались единицы… И двое из них оказались на Киевской. Могло ли это быть случайностью?
– Ракетчиком… Эти люди сделали больше зла миру, чем все остальные, вместе взятые. Они направляли машины и устройства, которые сожгли и уничтожили землю и почти всю жизнь на ней. Великий Червь прощает многих заблудших, но не тех, кто отдавал приказы рушить мир и сеять в нем смерть, и не тех, кто выполнял их. Твой отец причинил невыносимую боль Великому Червю. Твой отец своими руками разрушал наш мир. Ты знаешь, чего он заслуживает? – голос старика сделался суровым, в нем снова зазвенела сталь.
– Смерти? – неуверенно спросил мальчик, оглядываясь то на жреца, то на своего отца, скрючившегося на полу обезьянника.
– Смерти, – подтвердил жрец. – Он должен умереть. Чем раньше умрут злые люди, сделавшие больно Великому Червю, тем скорее исполнится его обещание, и мир возродится и будет отдан добрым людям.
– Тогда папа должен умереть, – согласился Олег.
– Вот молодец! – старик ласково потрепал мальчика по голове.
