3
0Справиться с этим гнетущим ощущением ему удалось, лишь заставив себя отвлечься на изучение ближайших домов.
Солнце уже зашло, и город постепенно погружался в грязноватый сумрак. Полуразрушенные и изъеденные за десятилетия кислотными ливнями скелеты невысоких жилых домов смотрели на путников пустыми глазницами разбитых окон.
Город… Зрелище мрачное и прекрасное. Не слыша окриков, Артем стоял неподвижно, зачарованно озираясь по сторонам: он мог наконец сравнить действительность со своими снами и почти такими же расплывчатыми воспоминаниями детства.
Рядом с ним замер и Данила, тоже, наверное, никогда прежде не поднимавшийся на поверхность. Последним из вестибюля станции вышел Десятый. Пытаясь привлечь внимание, он похлопал Артема по плечу и показал ему направо, туда, где вдалеке вырисовывался силуэт увенчанного куполом собора.
– На крест посмотри, – прогудел через фильтры противогаза сталкер."
"Сначала Артем ничего особенного не заметил и даже не увидел самого креста. И только когда от перекладины с протяжным, леденящим кровь воплем оторвалась гигантская крылатая тень, он понял, что Десятый имел в виду. За пару взмахов крыльями чудище набрало высоту и стало планировать вниз широкими кругами, выискивая добычу.
– Гнездо у них там, – махнув рукой, пояснил Десятый, – прямо на храме Христа Спасителя.
Прижимаясь к стене, они двинулись ко входу в Библиотеку. Мельник вел группу, держась на несколько шагов впереди, а Десятый отступал вполоборота, прикрывая тылы. Именно оттого, что оба сталкера отвлеклись, Артем и успел еще до того, как они поравнялись со статуей старика в кресле, бросить взгляд на Кремль.
Артем не собирался этого делать, но когда он увидел памятник, его словно тряхнуло, и в голове что-то прояснилось. На поверхность вдруг всплыл целый кусок вчерашнего сна. Но теперь ему не казалось, что это был только сон: привидевшаяся панорама и колоннада Библиотеки оказались точь-в-точь похожи на тот вид, который ему открывался сейчас. Значило ли это, что и Кремль выглядел так же, каким он представал в его видениях?
На Артема никто не смотрел, даже Данилы не было рядом, он замешкался сзади, с Десятым. «Сейчас или никогда», – сказал себе Артем.
В горле у него пересохло, в висках застучала кровь.
Звезда на башне действительно сияла.
– Эй, Артем! Артем! – его кто-то тряс за плечо.
Оцепеневшее сознание с трудом оживало. В глаза ударил яркий свет фонаря. Артем заморгал и закрылся ладонью. Он сидел на земле, привалившись спиной к гранитному постаменту памятника, а над ним склонились Данила и Мельник. Оба озабоченно глядели ему в глаза.
– Зрачки сузились, – констатировал Мельник. – Ну, как ты его проворонил? – недовольно спросил он у Десятого, стоявшего чуть поодаль и не спускавшего глаз с улицы.
