2
0Собирая жидкий воск пальцем и наблюдая, как он остывает, начальник караула, грузный и небритый мужчина в зеленой военной рубашке с закатанными рукавами и галстуке на резинке, долго рассматривал Артема, прежде чем спросить:
– Откуда пожаловали? Где паспорт? Что с глазом?
Артем решил, что изворачиваться смысла не имеет, и рассказал честно, что паспорт остался у фашистов, и глаз тоже чуть было не остался там же. Начальник это воспринял неожиданно благосклонно.
– Знаем, как же. Вот, противоположный туннель выходит аккурат на Чеховскую. У нас там целая крепость выстроена. Пока не воюем, но добрые люди советуют держать ухо востро. Как говорится, si vic pacem, para bellum, – подмигнул он Артему.
Последней фразы Артем не понял, но предпочел не переспрашивать. Его внимание привлекла татуировка на сгибе локтя начальника караула – изуродованная радиацией птица с двумя головами, распахнутыми крыльями и крючковатыми клювами. Она что-то ему смутно напомнила, но что именно, понять он не мог. А потом, когда начальник обернулся к одному из солдат, Артем увидел, что точно такой же знак, но в миниатюре, вытатуирован на его левом виске.
– И с чем вы к нам? – продолжал начальник.
– Я ищу одного человека… Его зовут Мельник. Прозвище, наверное. У меня к нему важное сообщение.
Выражение лица пограничника мгновенно переменилось. Лениво-добродушная улыбка сползла с губ, глаза удивленно блеснули в свете свечи.
– Можете передать мне.
Артем замотал головой и, извиняясь, принялся объяснять, что никак нельзя, что секретность, вы понимаете, поручено было сторого-настрого никому не говорить, кроме этого самого Мельника.
Начальник изучающе осмотрел его еще раз, сделал знак одному из солдат, и тот подал черный пластмассовый телефонный аппарат, аккуратно отмотав прорезиненный телефонный шнур на нужную длину. Покрутив пальцем диск, пограничник сказал в трубку:
– Застава Бор-Юг. Ивашов. Полковника Мельникова."
"Пока он дожидался ответа, Артем успел отметить, что татуировка с птицей была и на висках у обоих солдат, находившихся в комнате.
– Как представить? – осведомился начальник караула у Артема, прижав щекой телефонную трубку к плечу.
– Скажите, от Хантера. Срочное сообщение.
Тот кивнул и, перекинувшись еще парой фраз с собеседником на другом конце провода, закончил разговор.
– Быть на Арбатской, у начальника станции, завтра в девять. До тех пор свободен, – и, махнув рукой тут же отступившему от дверного проема солдату, добавил, обращаясь к Артему: – Подожди-ка… Ты у нас, кажется, почетный гость и в первый раз. Держи, но с возвратом! – и он протянул Артему темные очки в облезлой металлической оправе.
Только завтра? Артема захлестнули жгучее разочарование и обида.
