(Противо)показаны друг другу

Цикл по онкологии настолько бестолковый, что стимула появляться на занятиях — тупо нет. Ни проверок, ни знаний, ничего. Что-то пошло не так. Точнее идет и идет. И, сука, не прекращается. В моих планах по отношению к Синичкиной все было совершенно по-другому. Побрыкается — да. Так даже интересно. Но полного игнора я не ожидал. Я уже пишу ей откровенную херню. Самому становится стремно от убогих смс подкатов. Ну и вишенкой на торте является ее отсутствие на учебе. Такого развития событий у меня и в мыслях не было. Равно как и не ожидал от себя, что трижды за две недели буду посещать обоссанный подъезд, ибо в квартиру мне так и не удалось попасть.

То ли действительно дома никого не было глубокими вечерами, то ли хорошая конспирация. Однако ни от того, ни от другого, легче не становится.

Мне невыносимо скучно. Настолько все скучно и неинтересно, что хоть вешайся. Практика перед устройством в больницу — единственное, что приносит мне удовольствие, хоть это и не то, чем я хочу заниматься. Но я реалист, и прекрасно понимаю, что делать то, что я хочу, мне еще не светит как минимум год.

Нехотя заезжаю на территорию «Песочки» и поднимаюсь в нужную аудиторию.

Несмотря на то, что я опоздал на двадцать минут, на меня никто не обращает внимания в виду отсутствия препода, да и в принципе почти пустой аудитории. На первом занятии сего действа между нами было оговорено, что из двух групп должна ходить половина для общего фона. Собственно, из-за этого здесь и присутствует в лучшем случае десять человек. Бегло обвожу взглядом аудиторию и залипаю. Две недели! Две недели ее не видел! Явилась, стерва узконосая. Ну, конечно, хочет лично разведать обстановку, чтобы получить на следующей неделе зачет. Умно. Очень. Как только Лиля меня замечает, она тут же опускает взгляд на свои руки. Вот уж никак не ожидал, что на деле Синичкина окажется настолько динамщицей и трусихой одновременно.

Не раздумывая, сажусь к ней за парту, мысленно поблагодарив Лилину подружку за ее отсутствие. Чувствую, как градус настроения медленно, но поднимается вверх.

— Гасишься, Лилечка?

— Я что, сода? — наконец-таки поднимает на меня взгляд. Точнее на мои губы.

— Нет. Кислота. Серная, — добавляю я, вперив в ответ взгляд на ее губы. От чего-то становится смешно.

У Синичкиной герпес. Как и у меня. Примерно одной «свежести». — Я, между прочим, скучал, — со стороны моя фраза выглядит скорее всего как привычный наш стеб.

Проблема в том, что это правда. Меня реально поглотила скука из-за отсутствия узконосой. Я не планировал, что выйдет все вот так. Хотел узреть засос — хрен там. Перевожу взгляд на ее шею. Уже понятное дело прошел. Надо сделать новый.

— Я тебе язык вырву, если еще так сделаешь.

— Боже, ты это чувствуешь? — откидываюсь на спинку стула.