(Противо)показаны друг другу

В какой-то момент стало даже хорошо от этого осознания, и я невольно отодвинул месть на задний план. Вот только как бы еще выбраться отсюда? Сам не понял, как начало клонить в сон.

Где-то на задворках сознания понимаю, что мне снится сон, иначе никак не могу объяснить тот факт, что Лиля не только вернулась в комнату и продолжила меня целовать, но еще и начала активничать рукой в моих штанах. И только, когда моя рука стала мокрой, я понял, что меня лижет собака. Открываю глаза и перевожу взгляд со своей слюнявой руки, которую-таки лижет плешивый, на сидящего на кровати Богдана.

Да, Синичкина, вот за этот позор я тебе отомщу.

— Я тоже наконец-то рад тебя видеть, а то все как-то не пересекаемся, живя в одном доме, но рад я все же не настолько как ты, — переводит взгляд на мой стояк, к счастью, прикрытый трусами.

— Отвали.

— Для человека, прикованного к кровати розовыми наручниками, ты слишком борзый. Давай побеседуем, что ли, мальчик мой.

— Только после того, как отолью. Я так пять часов уже лежу. Ты мне брат или кто? Помоги выбраться. Рука затекла.

— Только потому что руки тебе пригодятся для профессии, я помогу быстрее, чем хотелось бы.

А ты пока готовь рассказ.

— Отвали.

— Что ты сказал?

— Готовлю.

Глава 7

Звонкий собачий лай разбудит даже мертвого. Еще не открыв глаза, могу с уверенностью сказать, что во дворе темень, а на часах, в лучшем случае, шесть утра. Слишком рано для того, чтобы встать с постели. И тем не менее, еще несколько минут лая плешивого, и я поднимаю свою задницу с кровати. Перевожу взгляд на часы — половина шестого. Ну кто бы сомневался. Подхожу к окну и открываю шторы.

За окном не только темень из-за затянувших небо туч, но и мерзкий моросящий дождь.

Ну и на «десерт» — подтягивающийся на турнике Богдан. На двадцатом разе я перестал считать его заходы. Сколько он до этого подтягивался — хрен знает. Выносливости моего брата можно только позавидовать. Кто еще может вот так дисциплинированно выполнять привычные для себя действия в такую рань, когда собственная дочь лежит в больнице. Когда на работе до хера проблем. Когда вообще все через жопу. Хотя, кого я обманываю? Я завидую не только его выносливости. И если раньше я хотел стать похожим на него в профессии, то теперь хочется обскакать его во всем.

Как бы мне хотелось разозлиться и возненавидеть его, чтобы ненависть двигала меня в достижении целей, ибо это мощный катализатор. Вот только не получается взрастить в себе эту самую ненависть, даже за очередную переметнувшуюся к нему девку.

И не сказать, что мне сдалась уже его Аня. Да — нравилась. Да — красивая. И да — хотелось бы ее трахнуть, чего уж греха таить, но все это херня по сравнению с тем, что важен сам факт того, что она ушла к нему.