Меч Томаса

Последний это маг или нет, но магией ему больше не заниматься.

– Это еще не все, – сообщил Олег с мрачным предчувствием и скривился, рана на боку щиплет и саднит. Она затянется, но сейчас мешает.

Савмак оттолкнул от себя какого-то крикуна, тот налетел на него с призывом бегать по крепости и рушить ее до последнего кирпича.

– Да погоди ты, – огрызнулся ратник, отшвыривая малахольного в толпу, и спросил Олега: – Что? Еще колдуны? Башня до сих пор заколдована?

Потоки магии Олег еще слышит, но уже не в зале, и не такие. Те были слабыми, но ясными, а эти учуял, лишь когда прежний и более мощный поток прекратился. Волхв покрутил головой, его взгляд упал под ноги.

– Странно, – ответил он. – Не из преисподней же оно исходит.

Лоб ратника сморщился в непонимании, он не глядя врезал какому-то гвардейцу, тот отлетел в бунтовщика, и оба рухнули на пол.

– Пастор, ты опять в духовное погрузился? Снова непонятно говоришь, – спросил Савмак.

Глаза Люсиль вдруг воодушевленно распахнулись, ресницы запорхали, как бабочки. Она схватила Олега за руку и потащила в сторону.

– Я поняла! Я знаю! Знаю! – выкрикнула она, увлекая волхва вправо к небольшой дверке, где обычно сидит сторож. – Я же подслушивала!

– Кого? – не понял Савмак, поспешив следом.

Люсиль выкрикнула в запале:

– Да родителей своих! Ритуальная зала, где послушника посвящают в орден! Меня тоже должны были посвящать, но я убежала.

Она толкнула задом дверку, та распахнулась, сторож, который скрывался там, накинулся на Люсиль с клинком и диким криком. Олег успел ее дернуть на себя и перехватил руку сторожа. Послышался хруст костей и крик боли, охранник опал на колени и отполз в угол, прижимая сломанную руку. Савмак скривился и сказал:

– Суровый ты, пастор. Нет бы добить, чтоб не мучился.

Олег кивнул и запахнул волчовку на боку, чтобы скрыть треснувшую на ране сукровицу, которая снова теплой струйкой потекла к штанам.

– Недостаточно крепок дух мой пока, – ответил он и сказал Люсиль: – Уверена, что вход тут?

Люсиль кивнула.

– Я видела карты на столе у отца. Сперва не поняла, что за башни и крепость. А когда мы ворвались сюда, догадалась, что чертежи именно этих залов.

Савмак впечатленно покачал головой и проговорил:

– Какая у тебя хорошая память, Люсиль.

– Лучшая среди всех учениц пансиона, между прочим, – заметила она и стала шарить руками по каменной стене.

Олег, смекнув, что делает проницательная женщина, молча присоединился к ней.