2
0Тот, по которому пойдете вы, использовали только в период строительства.
Савмак приблизился к проходу и заглянул в темноту, его лоб нахмурился, руки скрестились на груди.
– А откуда нам знать, что ты нас не решил заживо замуровать? – спросил он.
Лицо виконта обескураженно вытянулось, он затравленно посмотрел на Олега, затем на Люсиль, потом вновь на Савмака.
– Да как же это… – проговорил Генри, дрогнувшим голосом, – я ведь весь перед вами раскрылся…
Савмак не отступал.
– Ага. Тут раскрылся, а там закрылся. Видали мы таких…
Олег вскинул ладонь.
– Мы тебе верим, Генри, – проговорил он и пояснил уже Савмаку и Люсиль: – Виконт не станет нас обманывать, потому как знает, чем это может грозить. Верно?
Он очень дружелюбно посмотрел на Генри и даже улыбнулся. Тот быстро закивал.
– Да я бы в жизни не стал… Вы же пастор… К тому же знали моего отца… И неразменный рубль…
– Полно, – оборвал всех Олег. – Надо торопиться.
Он ухватил с ближнего стола лампу и, в два шага оказавшись у входа в лаз, двинулся по ступенькам вниз.
Глава 17
Ступеньки закончились быстро, пошел узкий и сырой коридор, под ногами хлюпает, в свете масляной лампы коренья, что торчат из земляных стен, выглядят кривыми лапами огромных пауков. Люсиль идет сразу позади Олега, тихая, как мышка, и жмется к нему. Звуки по тоннелю капающие, но среди прочих есть что-то непохожее на эхо безжизненного тоннеля.
Прислушавшись, Олег догадался – не Генри Кандиш выкопал эти тоннели. Да и не под силу одному человеку справиться с такой работой.
Ухватившись за амулет на шее, волхв пробормотал давно забытые слова, которые вообще-то не забыл, а просто не пользовался за ненадобностью, потому как долго сидел в уединении. А там только летучие мыши да черви, с ними и договариваться не надо.
– Не сопи так громко, – проговорил волхв Люсиль, – а то чудовищ разбудишь.
Люсиль икнула, ее пальцы испуганно вцепились ему в плечо.
– Чудовищ? – в трепетном страхе переспросила она. – Каких чудовищ?
Олег пожал плечами и проговорил размеренно:
– Мы ведь под землей. Значит, непременно должны быть чудовища.
Люсиль охнула и задрожала так, что он ощутил, как дрожь через ее пальцы передается ему на плечо. Савмак шлепал сапогами по мокрой земле в самом конце их колонны, он проговорил успокаивающим голосом:
– Да не слушай пастора, Люсиль. Он духовный человек, ему везде мерещатся еретики и чудовища. Видишь, идет, бормочет что-то. Никак молитвы возносит.
– Так значит, здесь никого нет? – с надеждой спросила Люсиль.
– Ну, – протянул ратник, – может, кто-то и есть.
В голосе Люсиль прозвучало открытое напряжение, она снова вопросила:
– Кто?
– Мы, например, – уверенно ответил Савмак.
