2
0Все равно не угадать, кто родится. А девок тем более надо пристраивать, приданное им всякое.
– Будто женщина без замужества не может обойтись в жизни, – фыркнула Люсиль и отправила в рот очередную лапку в подливке.
Савмак покосился на нее хмуро, но во взгляде пробежала отеческая забота.
– Не может, – проговорил он терпеливо. – Иначе кто ее защищать будет, когда родители покинут этот мир?
– Сама и будет защищаться, – поторопившись, ответила Люсиль, но тут же прикусила губу и виновато покосилась на Олега.
Волхв хмыкнул. Женщины, как кошки, чувствуют изменения задолго до появления видимых признаков. Вот и Люсиль своим врожденным чутьем, какое есть у любой женщины и которое они гордо называют интуицией, улавливает веяния будущего. Он тоже предвидит перемены, хотя до них пока долго. Но они грядут во всем и, судя по недавней моде жечь красивых баб на кострах, накренится мир в другую сторону. Впрочем, тоже временно.
– Ибо все временно… – пробормотал он под нос, увлекшись размышлениями о важном.
Савмак не расслышал, обернулся к нему.
– Чего? А? Видишь, Люсиль, – проговорил ратник, умозрительно решив, что понял, о чем вещает Олег, – пастор тоже со мной согласен. Ну как ты будешь защищаться, если ладно я, но даже мальчишка-разносчик тебя соплей перешибет?
Люсиль гордо выкатила грудь, ткань на самых выступающих частях натянулась, подчеркивая красивые формы.
– Напомнить, как я сражалась с разбойниками? – спросила она с достоинством. – Наравне с вами!
– Ну скажешь тоже, – усмехнулся ратник, – какой там наравне.
Люсиль кивнула.
– Ну хорошо, – согласилась она, – пусть и не совсем наравне. Но дубинка в моих руках держалась уверенно и крепко. И не говори, что я вам не помогала.
– Помогала, – чуть кривясь и нехотя, все же согласился Савмак, – но твоими руками лучше обнимать, а не дубинками махать. Все же каждый должен заниматься своим делом. Воин – идти и защищать, красивая девица – любить и сохранять, пастор – молиться и спасать. Так, пастор? Ведь так?
Они оба оглянулись на Олега, в глазах ожидание, каждый желает подтверждения собственного мнения, чтобы потом победно выкатить грудь и взглядом втоптать противника в пол. Олег вздохнул, они оба правы и не правы одновременно, потому как горячи в своей юности и порывах. Но и он сам в глазах вечности выглядит точно так же.
– Всему свое время, – ответил волхв. – Иногда нужны крайности, а иногда и наоборот.
Люсиль и Савмак переглянулись, на лица опустилась тень непонимания, но они промолчали, уткнувшись в еду, тем более ратнику принесли вторую порцию лапок – целый тазик.
