Меч Томаса

И ладно он, человек мысли, ему положено поститься, чтобы сытое брюхо не мешало думать. А ратник с его громадной фигурой поесть любит и умеет. Мышц у него много, а их положено питать. Да и Люсиль, вроде женщина, еще и леди, а ест, как голодный волчонок – быстро и много. С другой стороны, когда в животе жабы квакают, даже человеку мысли думается тяжко.

– Вон туда, – сказал Олег и кивнул на пустой стол в углу у самого окна.

Под внимательными и полными сомнений взглядами гуляк они пересекли таверну и сели за стол. Люсиль предусмотрительно шмыгнула перед Олегом и села рядом с ним ближе к окошку – там и вид лучше, и под защитой могучего пастора, который может и душу спасти, и тело сохранить. Савмак опустился перед ними, стул жалобно под ним скрипнул, ратник поглядел вниз, растопырив ноги, и сообщил со знающим видом:

– Хлипко сколотили.

Как из-под земли перед ними выскочил худосочный парнишка с жидкими черными волосенками, зализанными вбок. Над губой пробивается первая щетина, которую он, видимо, нарочно не сбривает.

– Что господа хотят откушать? – с чрезмерной услужливостью спросил он в небольшом поклоне.

Савмак хлопнул ладонью себя по коленке и сказал зычно:

– А неси что есть. Мясо, репу, квас запить. А то жрать охота, видишь, как исхудал?

Он демонстративно обвел себя ладонью и втянул щеки. Парнишка отшатнулся и отчего-то побелел, затем повернулся к Олегу с Люсиль.

– А вам, господа? – спросил он с запинкой.

– А нам то же самое, – ответил Олег.

Когда парнишка убежал, так и не разогнувшись из поклона, Савмак облокотился на стол и чуть наклонился к Олегу.

– Не нравится мне это место, пастор, – сказал он. – Ох, как не нравится. Чую недоброе здесь.

Волхв кивнул. Он сам прекрасно видит, как косятся на них из разных углов. Слева в полумраке двое зыркают недобро, но на лицах печать глупости, эти всех не жалуют, особенно, если гости новые и неизвестные. Их в тарелку мордой, и пусть спят. А справа под лестницей двое совсем других – внимательные, глаза щурят, перешептываются. Такие только наушничанием и живут.

Ратник вытер нос сгибом локтя и спросил с придыханием:

– Чего мы тогда здесь делаем, а, пастор?

Люсиль недовольно хмыкнула, а Олег проговорил спокойно:

– Пожрякаем сперва."

"Олег сидел, чуть наклонившись вперед, и со стороны казалось, что смотрит в одну точку перед собой на столе, но на самом деле он наблюдает во все стороны разом и слушает. Гул таверны такой же, как и в других тавернах, где ему приходилось бывать бесчисленное множество раз. Двое бородатых мужиков за соседним столом бодро кричат что-то во славу нового порядка и высоко поднимают стаканы.