2
0
– В снег? Так холодно же!
На лице Савмака засияла яростная улыбка, похожая на медвежий оскал, он сказал с задором:
– Да какой там! В баньке жар, пар, после нее про холод даже думать не станешь. А если из парной да сразу в купель студеную – совсем славно! Прям душа обновляется, а грязь отпадает и уже не пристанет!
Лицо ратника стало мечтательным, он подпер кулаком подбородок и устремил взгляд в небо, где сейчас только небольшие облачка. Солнце уже давно переползло на вторую половину неба, но все еще светит бодро. Глаза Савмака затянуло поволокой грез, словно уже видит себя в жаркой парной с дубовыми вениками, а стройные красавицы подливают воду на раскаленные камни. Те шипят, парная наполняется густым паром, а девушки хохочут и капают на камни хвойные масла."
"Торговец стал коситься на ратника с еще большим опасением. Олег молча откинулся спиной на перекладину кибитки и развел руками. Они спасли торговца на дороге, но тот наученный опытом, сторонится и прикидывает – не опасней ли эти путники, чем разбойники. Те хоть известные, да понятные, и чего ждать от них – ведомо. А они – один рыжий, как закат после жаркого дня, другой лыбится и мыться заставляет. А женщина вообще наверняка замешана в колдовстве. Потому как известно – все женщины ведьмы.
В город они въезжали через мост, под которым река с мутными водами. Толкались на переезде долго и нудно, потом встали ждать на самой его середине, пока привратники досматривают какую-то телегу. Оттуда слышно, как хозяин телеги с криком доказывает, что везет яблоки на продажу, а привратники требуют показать.
Пока шли склоки, Олег закрыл глаза и прислушался нутру. Когда ехали, чутье подсказывало, что двигаются в верном направлении. Но такой способ годится, если ищешь где-нибудь в лесу или в поле, там людей мало, и все понятно. А здесь город кишит людьми, потому одним только чутьем не обойтись.
Послышался нервный голос торговца.
– А чего это ваш рыжий делает? Губы чего-то шевелятся.
– А это он молится, – бодро сообщил ратник. – Он же пастор.
– А… – отозвался торговец и нахмурился. Совсем не поверил. – Я вас в город ввезу, а дальше сами. Годится? А то у меня три дочери на выданье. Ежели со мной чего случится… Сами понимаете. А вы люди чужие, непонятные. Не обессудьте.
Ратник вздохнул глубоко и веско, могучая грудь поднялась и опала.
– Эх. Хорошо ехали. Ну что ж, и на том спасибо.
Привратники пропустили их кибитку быстро, потому как вдоволь насытились весельем с предыдущей повозкой яблок. Торговец бодро махал привратникам, те кричали в ответ приветствия, из чего все поняли – один из стражников будущий муж одной из дочерей торговца.
Город встретил кибитку шумом, стуком подошв, скрипом колес и гомоном.
