Меч Томаса

Не знаю почему, но что-то верное есть в твоих словах. Мысли мои пока противятся, но нутро говорит, что иного пути нет. Так что согласен. И собратьям своим передам.

Олег кивнул.

– Только больше ураганов не дари, – попросил он. – Они красивые, не спорю. Но уж очень накладно их лицезреть.

Стрибог хохотнул гулко и зычно, во всю могучую глотку.

– Так и быть, богоборец. Так и быть.

– И еще вот что, – проговорил Олег. – Есть те, кто не желает, чтобы люди и боги шли рука об руку, а хотят властвовать над миром единолично.

– «И из любви к корысти будут уловлять вас льстивыми словами», – проговорило божество, хмурясь.

Олег похвалил:

– Красивые стихи сочиняешь.

Стрибог отмахнулся, качая головой, и сказал:

– Да это не мое. Ходили одно время одни, рассказывали всякое. Интересно, кстати было. А рассказы свои посланиями называли. Это вот послание от Петра, не помню, какое по счету.

– То что надо, – согласился волхв. – Нам бы как раз орден, что за нами гоняется, послать куда подальше.

Древний бог покивал и произнес басовито:

– Править миром единолично – затея плохая. Знаем, к чему такое приводит. Ежели обещаешь, что сработает твой совет, чем смогу – помогу.

– Сработает, – сказал волхв. – Домчи нас до суши, через это море на юго-востоке. На том и сочтемся.

– Такая малость? – удивился Стрибог.

– Ну, – протянул Олег, – для начала и на том спасибо."

"Древний бог тряхнул волосами, кудри засияли сильней, борода зашевелилась и приподнялась. Он усмехнулся и прогудел:

– Ну, домчать, так домчать. Благодарствую, богоборец. Не думал, что когда-нибудь это скажу.

После этого перемахнул через борт люльки и растворился в воздухе, как утренняя дымка. Олег пару мгновений смотрел на место, где миг назад находился древний бог ветра. Прежде он и его сыновья внушали трепет и уважение всему людскому роду. Потом пришла новая вера с новыми служителями, богам пришлось менять имена, перестаиваться на новый лад. Но то, что грядет теперь – вовсе не похоже на смену религиозных учений. Меняется сама суть веры, а с этим и человек. Преобразиться придется всем. А Орден багровой розы – оплот архаизма и людского невежества.

Олег размышлял, наслаждаясь тишиной и спокойствием, какие могут быть лишь на такой высоте. Но длилось это недолго, потому как его начало дергать и трепать, а вместе с тем задергался весь мир.

– Пастор! Пастор! Просыпайся!

Он резко открыл веки, яркий свет резанул по глазам, но они быстро привыкли к нему, и волхв увидел перед собой встревоженное лицо Савмака. Ратник трясет его за оба плеча и внимательно всматривается. Чуть дальше между мешками сжалась в комочек Люсиль и испуганно смотрит на это действо.

– Да не тряси ты так, – попросил Олег и отцепил от плеч сильные пальцы ратника. – Голову оторвешь.