2
0
Солнце плывет в небе, подобно далекому великану, который знать не знает о том, что творится внизу, но все равно льет живительные свет и тепло на всех мирских тварей. Его скудное тепло пригрело лицо Олега, веки смежились, волхв позволил расслаблению взять ненадолго над собой верх, потому как без хорошего отдыха нет и хорошего труда.
Даже с закрытыми глазами он продолжил видеть небо, солнце и дирижабль со спутниками. Вон они, сидят и не представляют, как в действительности все сложно устроено. Для ратника все должно быть четко и понятно – он воин, а воины привыкли беспрекословно выполнять приказы, не подвергая их сомнениям. Мир Люсиль окутан романтическим ореолом приключений и справедливости, границы которой определила она сама, что совсем не означает объективность. Каждый из них по-своему прав, потому как глядит на мир только из своей головы.
Дирижабль качнулся и пошел резвее – попутный ветер проявил благосклонность. Но когда люлька чуть накренилась от небольшого порыва, в нее ввалился мужчина, крупный и с большой кудрявой бородой до самого живота. Волосы светятся белизной, образуя нимб, густые и крутятся завитушками до пояса, а глаза такие голубые, что аж сияют. Белая риза развевается на ветру, омофор трепыхается, будто обычный шарф.
Мужчина встряхнулся, как мокрый пес, и с улыбкой во все жемчужные зубы прогудел, подобно ветру:
– А мы ставки делали – выберетесь из бури или рухнете в море к Переплуту.
Олег оглядел его сверху вниз и обратно, покачал головой.
– С ним мы уже беседовали, – сказал он. – Вроде даже договорились. Сколько ставили хоть?
Древний бог хмыкнул деловито и ответил гулко:
– Ну как водится, на настье и ненастье.
Олег разочарованно отмахнулся.
– Я думал, хоть на что-то дельное, – отозвался он. – Настье и ненастье ты и так все время сотворяешь.
Божество развело руками.
– Так я ж не сам. Дети мои шалили. Позвизд все устроил. Мощно, с размахом и буйством. Как тебе такая красота, а, богоборец?
Он указал назад, где очень далеко все еще виднеется черно-фиолетовый грозовой фронт со всполохами и блеском.
Олег кивнул одобрительно и проговорил:
– Если дети уже такое могут, значит, не зря растил.
– Не зря, – с многозначительным вздохом согласился древний бог, в его голубых очах возникла печаль и безысходность, которые он неумело постарался укрыть от посторонних глаз.
От Олега не ускользнуло это, он произнес ободряюще:
– Главная задача родителя сделать так, чтобы дети смогли обойтись без него.
На лицо древнего бога наползла темная туча, брови сдвинулись, взгляд сделался еще грустнее.
– Тогда, видать, все мои задачи выполнены, – с тяжелым вздохом отозвался он.
