5
0
У Кристоса засияли глаза, он взял руку жены и нежно прижал к губам:
— Они всегда такими останутся.
— Конечно.
— После родов мама долго болела. Я, конечно, мало что мог понять, но дети чувствуют такие вещи...
Бекка кивнула.
— И, похоже, это чувство... остается с ребенком навсегда.
Было ясно, что история матери произвела большое впечатление на Кристоса. Бекка молчала, понимая, что не стоит его торопить; она не могла прекратить страдания мужа, хотя ей очень хотелось стереть муку с любимого лица.
— После смерти... Василиса... в результате родовой травмы у мамы была послеродовая депрессия. Такие вещи не легко распознавались тогда. Брак моих родителей подвергся большим испытаниям. Мама стала сердитой и обидчивой и в своем горе дошла до того, что обвинила отца в смерти брата.
— Людям нужно кого-нибудь винить.
Кристос согласно кивнул:
— Она заявила, что у него на первом месте собственные удовольствия.
— Как же потом она жалела!
— Конечно, жалела. Эта трагедия на долгие годы омрачила их брак. И главное, после произошедшего мама больше не могла иметь детей. А если бы ты сказала такую вещь мне, то... — Кристос покачал головой.
— Для интеллектуала ты довольно серый... знаешь?
Кристоса еще никто не называл серостью, он был так изумлен, что Бекка чуть не рассмеялась.
— Если тебя это так беспокоит, почему ты не поделился со мной?
— Поделиться?
Она все-таки рассмеялась:
— Так делают все женатые люди, а мы, знаешь ли, женаты.
— Разве? — взгляд Кристоса скользнул по разбросанным по полу вещам. — Но ты собиралась бросить меня!
— Я позвонила Алексу прошлым вечером, а тебя там не было.
— Ты звонила? — Кристос был в ужасе.
Еще недавно Бекка истолковала бы это как признание вины, но теперь она видела вещи в ином свете.
— Я сложила два и два, как это делаешь ты... Теперь я понимаю, какой была дурой. Если соберешься мне изменить, то лучше скажи. Ты слишком на виду у всяких проныр. Знаешь, Мелина выслеживала меня.
Кристос перестал усмехаться.
— Что Мелина?
Бекка рассказала о магазине и кафе.
— О таких вещах нужно сразу сообщать!
— Я же тогда не знала, что она твоя бывшая невеста, — Бекка отвела глаза. — Ты действительно провел с ней ночь?
— Да. Но это не то, что ты думаешь.
— Ты не знаешь, что я думаю.
— На этот раз ты со мной не поспоришь, — с чувством возразил Кристос. — Твой мыслительный процесс остается для меня полной загадкой. Значит, я окажусь на виду, если надумаю тебе изменить? Ты что, принимаешь мои измены как некую данность? О боже! Я никогда не знаю, что ты скажешь дальше!
— Я не...
— Нет, — перебил Кристос, нетерпеливо взмахнув рукой, — хорошо еще, что ты туда не отправилась, я бы с ума сошел. Я рассказывал тебе, прошлой ночью...
— Ты ничего не рассказывал.
