4
0
Тристан хотел жениться на Изабо, чтобы все-таки попытаться построить вместе семью, но понимал, что Изабо права: если в браке есть хоть один ребенок, то это нечестно, когда его родителей не связывает любовь.
Исполненный сожалений и раскаяния, Тристан направился на кухню. Войдя туда, он с удивлением обнаружил свою приемную мать, сидевшую на табурете. Ее светлые волосы были собраны в небрежный пучок. Перед ней лежали нарезанные для бутербродов хлеб, мясо, сыр и овощи. В руке она держала открытую бутылку пива.
— Привет, мама, не спится? Волнуешься перед свадьбой?
Торжество должно было состояться послезавтра.
— Я вовсе не волнуюсь из-за свадьбы, дорогой. Просто расстроена тем, что Наоми и Ройс расстались. Эта новость застала нас всех врасплох. Джек с ума сходит от беспокойства за дочь.
Джинни кивнула в сторону нарезанных продуктов:
— Сделай себе сэндвич.
Тристан потрясенно молчал, думая о том, что, если распалась даже такая идеальная пара, как Ройс и Наоми, у него тем более нет ни единого шанса вернуть Изабо.
Взяв ломоть ржаного хлеба, он машинально соорудил бутерброд с жареной говядиной, индейкой, копченой колбасой и швейцарским сыром, стараясь себя чем-то занять, чтобы не думать о том, как тяжело на сердце.
Джинни, тоже сделав себе бутерброд, теперь внимательно разглядывала Тристана. Похоже, она с легкостью читала его мысли, как делала это, когда он был еще ребенком.
— У тебя все в порядке?
— Да. Я просто проголодался. Не могу заснуть, когда бурчит в животе, — проворчал Тристан.
Джинни взяла бутерброд и подалась вперед.
— В детстве ты всегда использовал это оправдание, чтобы не ложиться спать.
— Да, когда посещал вас в этом доме. Я удивлен, что ты еще это помнишь.
Тристан коротко рассмеялся, вспомнив те летние месяцы, которые проводил в гостях у своих дяди и тети, ставших позже его приемными родителями.
— «Посещал»… какое странное слово. Когда я думаю о тех днях, которые ты провел тут маленьким мальчиком, для меня это вовсе не «посещения». Это воспоминания о моем сыне.
— Я признателен тебе за эти слова.
— Это чистая правда. — Джинни с горящими глазами сжала руку Тристана. — Ты мой!
— Но я не был бы твоим, если бы моя родная мать не оказалась такой неудачницей. Ты бы так и оставалась для меня тетей Джинни.
— Если, если… — Она помахала рукой, словно разогнала в воздухе дым. — Это не важно. Я рассуждаю только о том, что есть на самом деле. Тебе суждено было стать моим сыном. Итак, рассказывай, что случилось?
Помедлив в нерешительности, Тристан сделал большой глоток пива и признался:
— Изабо беременна.
— Беременна? — Джинни медленно опустила сэндвич. — Я этого не ожидала. Не будь я так занята в последние дни, я бы, возможно, могла бы подумать о вас двоих как о паре. Вам было так… уютно вместе.
