Любимая игрушка Зверя

Ира совсем не производит впечатление испуганного и затравленного зверька. Похоже, эти двое наладили контакт.

Когда успели?

- Два месяца, - выдает Льдинка. – И три недели. Четыре дня. Пятнадцать часов. Господи, я считала каждую минуту.

- Два, - осекаюсь. – Три… почти три месяца в отключке?

- Ты был между жизнью и смертью, - продолжает тихо. – Даже страшно говорить, сколько пуль в тебя попало. Врачи не верили, что ты выживешь, что сможешь восстановиться и быть прежним. Никто не верил. Только я и… твой отец. Мы знали, ты справишься.

- Черт, - морщусь. – Это долго.

Двигаю ногами. Шевелю пальцами. Проверяю, как бы чего не отнялось.

- Ник, пожалуйста, осторожнее, - она поглаживает мою руку. – Никаких резких движений. Ты еще успеешь восстановиться. Сейчас нужно отдохнуть, сохранять покой.

- Я отдыхал достаточно, - отмахиваюсь. – Пора валить отсюда.

- Нет, нет, - бормочет сдавленно. – Рано. Ты что?

- Устал я тут дрыхнуть, - кривлюсь. – Как овощ на грядке валяюсь. Хватит. Надо бы пройтись.

Отец помогает ей меня удержать. Возвращает обратно в постель.

Дерьмово. Пока не могу толком сопротивляться. Кости как будто мягкие, текут и плывут, мышцы ослабели. Тело бунтует, отказывается подчиняться. Ну ничего, еще разберусь.

Первая попытка не прокатила. Но будет же и вторая. Третья, если понадобится.

- Никита, не смей рисковать своим здоровьем, - строго произносит отец. – Ты должен быть сильным, но сейчас разумнее отдохнуть. Иначе кто будет управлять моей империей, когда на покой уйду? И главное – кто о твоей женщине позаботится?

Он назвал ее так. Багров назвал ее так. Признал. Открыто. Не под пытками.

Твоя женщина.

Да. Дьявол. Моя.

- Пожалуйста, полежи, - с нажимом заявляет Ира. – Ты перенес огромное количество операций, почти не приходил в сознание, а если и приходил, то ничего не понимал, не осознавал окружающий мир.

- Я ни черта про эти месяцы не помню, - выдаю честно. – Темень.

- Вот поэтому будь особенно осторожен, - увещевает дальше. – Прошу, позволь организму полностью восстановиться. Ты еще успеешь потренироваться. Не переживай.

Ладно. Повременю с разминкой. Радует, что ничего не отнялось. Руками и ногами двигать могу, значит, прежняя сила вернется. Скоро проверю.

- Я позже загляну, - чеканит отец, разворачивается в сторону выхода из палаты. – Надо звонок сделать.

- Ваш звонок подождет, - уверенно замечает Льдинка.

Ничего себе. Но еще круче то, что Багров реально останавливается и замирает, как будто в нерешительности застывает. Офанареть. - Я хочу сообщить Никите важную новость, - прибавляет она с улыбкой. – Думаю, вам тоже стоит здесь немного задержаться. Мы же теперь одна семья.

- А он что, - отец запинается. – Еще не понял? Ну… не заметил?"

"- Нет, - отрицательно мотает головой. – Ник только пришел в себя. Необходимо время.