Любимая игрушка Зверя

Ледяная королева.

Мысль о ней спасает. Вытягивает на поверхность.

- Кит, - все равно по нервам бьет.

Этот голос. Этот шепот. В моей голове.

- Ты в порядке? – прохладная ладонь накрывает мои пальцы на руле. – Никита, ты меня слышишь?

Кивая. Сглатываю. Останавливаю автомобиль.

- Мы на месте, - выдаю, заглушив двигатель.

- Ты уверен, что…

- Да, - обрываю и выхожу наружу.

Мозг чист. Надолго? Надеюсь. Из живых здесь теперь только я и моя Льдинка. Зато мертвых тысячи.

Обхожу машину, открываю дверцу. Помогаю Ирине выйти из салона, крепче сжимаю ладонь и веду за собой. Прямо. Вперед. За ограду. На кладбище. Туда, где всякий раз оживают мои кошмары.

Обычный день. Не поминальный. И никого не хоронят. Тут вообще редко кого-то хоронят в последнее время. Существуют новые участки. Более элитные и востребованные. Мы не встречаем никого по пути. Вокруг только могилы.

Она молчит. Понимает. Догадывается. Боится тревожить меня. Страшится отвлечь. Она позволяет уводить себя за руку все дальше. Неужели совсем ничего не боится?

Нет. Моя. Бесстрашная.

Я знаю дорогу наизусть. Безошибочно нахожу верные тропы. Далеко не везде ведется должный уход, есть очень заросшие места, которые давно никто не посещает. Однако вскоре мы оказываемся там, где территория расчищена идеально. Ничего лишнего.

Проклятье. Шаг за шагом высечен в памяти. Хотя редко здесь бываю. Но забыть невозможно. Нереально. Не выйдет. Да я и не хочу.

Это же часть меня.

Белый склеп выделяется пятном на фоне общей серости. Сводчатый. Резной. Мраморный. Выполнен в готическом стиле. Впечатление, будто земли не касается. Парит, зависает в воздухе. Ажурные колонны. Крест над входом.

Горло перехватывает петля. Чем ближе подхожу, тем труднее дышать. На плечи обрушиваются гранитные плиты. Гнут спину, подгибают колени. Но я иду."

"Я привык… так. Плевать на боль. На страх. Не замечать. Всегда идти. При любом раскладе двигаться дальше. Сжимать кулаки. Биться. Вгрызаться. Это моя судьба.

Ожидаю опять услышать тот самый голос. Тонкий. Детский. Едва различимый. Ожидаю шепота. Неясного. Слабо уловимого. Кит, Кит.

Но ничего не происходит. Больше никаких флешбэков. Отлично. Пора разорвать тишину. Растерзать в клочья.

- Здесь похоронена моя мать, - говорю я.

Ира молчит. Просто сильнее ладонь сжимает. Ловит взгляд, старается показаться спокойной и тем самым успокоить меня. Но я вижу: у нее уже слезы стоят в глазах. Никакая она не Льдинка. Горит. Чувствует чужую боль. Принимает утрату как свою собственную.

- Пойдем, - веду ее дальше.

Внутрь. Вглубь. Сквозь яркие витражи проникают скупые солнечные лучи. Помещение практически не освещено. Зажигаю свечи. Прохожу по кругу, поджигая каждую. Ни единого фитиля не упускаю.

Тут прибрано. Свежие цветы. Отец следит. Точнее – его дворняжки.