Любимая игрушка Зверя

– Другой мужик тебя бы уже выбросил отсюда, а я время и нервы на уговоры трачу.

- Детей не заберешь, - цедит сквозь зубы, фартук срывает, отходит от плиты в сторону.

- Я и не пытаюсь, - закусываю губу, сдерживаю истерику. – Можешь сколько угодно с детьми общаться, на спорт их возить, со школы забирать или отвозить туда. Выходные вместе с ними проводить. Просто я в эти моменты буду где-нибудь в другом месте. Хотя потом, когда действительно отойду от всего дерьма, которым ты меня облил, мы можем и совместно выходить, какие-то дни проводить как прежде.

- Ты рушишь нашу семью.

- Что? – закрываю глаза. – Миш, ты сам все разрушил. Но да, я не снимаю вины с самой себя. Я тоже не лучшим образом поступила. Только разве это важно? Мы разводимся. Так давай поступим как взрослые люди. Обсудим вопросы с проживанием, с квартирой. И с графиком разберемся.

- Какая же ты… тварь! – буквально выплевывает. – Холодная тварь!

- Как скажешь, Миш, - усмехаюсь. – Как скажешь.

- По-хорошему не захотела? Сделаю по плохому! – направляется в коридор, чемоданы туда перетаскивает, орет оттуда: – Я уйду! Хочешь войны? Будет тебе война! Ты свое получишь! Клянусь. Твою мать. Ты у меня сама прощение вымаливать будешь!

Молчу. Просто стараюсь не заплакать. Глотаю рыдания.

- А знаешь почему я к Тинке пошел? Знаешь? – возвращается, склоняется надо мной, взглядом испепеляет. – Она горячая. Очень. А ты… ты как вобла! Я даже не всегда понимал, живая ты или прямо подо мной сдохла. Да, мужику хочется нормальных баб трахать. Жарких. Страстных. Хочется, чтоб они текли. Чтоб не надо было их часами заводить для секса.

- Тише, - шепчу. – Катя дома.

- Старая песня, - фыркает. – Дети дома. Дети услышат. Давай тише. Да я задолбался от этого напряга. Задолбался, понимаешь? Я чуть импотентом с тобой не стал. Тебе же вообще трахаться не надо. Ты годами без секса можешь. Даже не знаю, что этот Зверь в тебе нашел. Видно, у него член не больше червя. И стояк хреновый. Кулаки здоровые, а по всему остальному не подфартило. Вот почему он чемпион. Недотрах.

Внутреннюю сторону щеки закусываю. До крови. Продолжаю уперто молчать.

- Ясно, - цедит супруг. – Я твоих слов не стою.

Выплевывает еще несколько грязных фраз мне на ухо. Тихо и на том спасибо. Хотя бы дочка не услышит.

А потом он все же убирается. Уходит, не дождавшись моих слез, не получив в ответ ни одного оскорбления.

Слышу, как хлопает дверь. Но облегчения не наступает. Истерика только усугубляется и растет. Зажимаю рот ладонью. Рыдаю беззвучно.

- Мама, - дочка осторожно гладит меня по плечу. – Ты из-за него? Из-за… этого? Не надо. Пусть уходит. Пусть никогда к нам не возвращается.

Судорожно киваю. Подавляю истерические порывы, стараюсь совладать со своим расшатанным состоянием. Я должна быть сильной. Должна. Просто обязана.