Любимая игрушка Зверя

По-настоящему. На грани. Без наркоза. Без анестезии. На полной скорости прямо по встречной пролететь, взорваться, на куски разлететься и вновь воспрянуть, запылать.

Столько желания. Жажды. Столько чистого, ничем не замутненного вожделения.

Исступление. Истинное. Неподдельное.

Никто меня так не касался. Никто не зацеловывал мои губы. До крови. До синяков. Никто меня в экстаз не окунал, не утягивал на дно с головой.

Зверь что-то делает со мной. Страшное. Чудовищное. Жуткое. Преступное. Насквозь греховное. Обнажает что-то. Оголяет нервы и не только. Портит. Или наоборот – на нужную волну настраивает.

Дьявол. Он вынуждает меня звучать иначе. Исторгает из груди надсадные хрипы и стоны, обращается как опытный мастер с излюбленным инструментом.

Я дрожу. Трепещу. Беспрестанно. Неудержимо. Неистово. Исступленно. И захлебываюсь ощущениями. Задыхаюсь, но в то же время возникает такое чувство, точно впервые дышу. Мир познаю заново. Открываю другую Вселенную. Яркую, многогранную, текучую. И до жути порочную. Сатанинскую. Одуряющую. Охмеляющую. Вонзающуюся в самое сердце острием железного кинжала.

Я кончаю… и не могу остановиться. Зависаю. Застываю. Замираю. Цепенею. Попадаю в ловушку. В капкан. В оргазм без завершения. В вязкую и тягучую эйфорию, где развязка постоянно откладывается, оттягивается.

Зверь что-то задевает. Глубокое. Сокровенное. Непостижимое. Уловимое лишь на рефлекторном уровне. Его огромный член давит на такие точки, о которых я и не догадывалась что они есть. Добирается до упора. До предела. Вбивается.

А потом блаженство обрывается. В момент. В одну секунду.

Никита отстраняется, покидает мое тело полностью, жестоко разрывает жаркий контакт. Восставший член выскальзывает из лона, дразнит, скользнув по влажным складкам, и постукивает по клитору. Издевательски.

- Разогрелась? – хрипло спрашивает Зверь.

- Ник, - выдыхаю рвано. – Прошу. Ник… Прошу тебя…

Ничего умного и содержательного произнести не способна. Могу лишь умолять, униженно просить об облегчении. Рвусь к нему навстречу, льну, едва ли управляю собственными бедрами, когда столь развратно тянусь к этому мужчине.

- Ник, - закашливаюсь, захлебнувшись воздухом. – П-прошу.

Ерзаю задом по столу, понимаю, что поверхность ужасно скользкая и мокрая. Щеки обдает огонь. Чертовски стыдно. Неужели это все из меня натекло? Сейчас?

- Такая наивная, - мрачно заключает он, опять подается вперед и упирается головкой в пульсирующий клитор, заставляет задергаться как под разрядами электрического тока, намеренно растягивает пытку. – Вот как ты умудряешься?

Его ладони опускаются на мою грудь, по-хозяйски поглаживают, после перемещаются на талию. Он склоняется надо мной, накрывает темнотой. Коршуном сверху нависает.