Лишнее Золото-2

Ещё одна машина, — пикап, с пулемётом на высокой турели, поймал в кузов несколько бутылок с горючей смесью. Адская штука. Сейчас он стоит у въезда в город, уткнувшись капотом в угол дома. Горит, разгоняя клубы жирного чёрного дыма, которые лениво, словно нехотя расползаются по земле. Рядом с ним корчатся несколько, объятых пламенем людей. Да, мальчики, гореть это больно. Но вас сюда никто не звал! Их добивают короткими очередями. Почти в упор. Чуть позже, огонь с этой горящей машины перекинулся на ближайшие постройки. Потушить пожар не было возможности и два дома сгорело.

Сейчас в городке пять опорных точек обороны. Четыре — по углам посёлка и один центральный, — рядом с домом шерифа. Там же разместился полевой лазарет, нашли укрытие женщины и дети. Хорошо, что хоть с оружием и патронами проблем не было. Увы, но всё, что красиво выглядит при планировании, не всегда срабатывает. Если быть точным — как правило не срабатывает. Поэтому, мы периодически срываемся в короткие контратаки, отбрасывая бандитов от наших соседей.

Я нахожусь на правом северном фланге. Рядом со мной Джек Чамберс, Карим Шайя, Сашка Козин, Андрей Никоненко и Джерри Стаут. Я хотел оставить биолога на центральном участке, но он окатил меня презрительным взглядом и подхватив автомат отправился с нами. Ну что-же, может я был не прав, считая его изнеженным белоручкой. Кроме нашей весёлой компании, здесь шериф и четыре его бойца. Карим, как всегда безбожно фальшивя, что-то насвистывает. Ну да, конечно. Свою любимую. Он её ещё в Африке пел.

Salut, c'est encore moi.Salut, comment tu vas?Le temps m'a paru tr`es long.Loin de la maison j'ai pens'e `a toi.[17]Даже не замечаю, как начинаю тихо ему подпевать. На меня удивлённо косится Джек. Качает головой, но ничего не говорит. Всё, что мы хотели обсудить, уже сказано. И очень правильно говорят, что «сегодняшний день обмену не подлежит». Мы сделали свой выбор.

А потом начинает драка… Она выдавливает из нас всё человеческое. Есть только цели. Нет людей. Есть свои и чужие."

"Джек рычит от злости. Рычит, но стреляет неторопливо и точно. Ему не впервой попадать в такие переделки. Его знаменитую шляпу уже успели продырявить. В высокой тулье зияют два рваных отверстия.

— Твою мать, — протяжно выдыхает он и укрывается за бруствером. Привалившись плечом к мешкам, он рвёт рукав рубашки. На левом рукаве кровь. Пуля скользнула по предплечью. Из кармана жилета достаю пакет с бинтом и перебрасываю ему. Матерясь он заматывает раненую руку.

Шериф перебирается на помощь пулемётчику, но вдруг спотыкается и падает. Левая штанина быстро окрашивается кровью. Он пытается отползти в сторону и достать из кармана жгут. Кто-то из бойцов хватает его за жилет и оттаскивает в сторону. Через несколько минут он уже останавливает кровь и ползёт к своему месту.