1
0Такие встречи, как правило, заканчиваются одинаково — смертью. Елена говорит, что, — Чамберс весело прищурился и щёлкнул пальцами, — так везёт только пьяным и влюблённым. Ты у нас кто? Пьяный или влюблённый?
— Diable… Хоть ты не начинай.
— Ладно, живи! Радуйся, что обошлось без переломов, а мясо зарастёт, — Чаберс немного помолчал и вытащил трубку. Потом спохватился и начал запихивать её в карман.
— Лучше закури. Хоть запах табака почувствую.
— Что, Елена курить запрещает?
— Даже зажигалку отобрала.
— А вот это правильно! — воодушевился Чамберс, но закурил с удовольствием. Выпустив клуб дыма, он опять сделал паузу и справедливо заметил. — Курить вообще вредно. А что до этой ситуации, то, как это ни смешно прозвучит, нам ещё повезло. Что, было бы лучше, если бы вы проехали мимо логова? А потом, после вас, мы вышли бы на берег работать. Могли и вообще без голов остаться. Повезло. И спасибо за то, что брод нашли. Его уже проверили. На тот берег переберёмся без проблем. Ещё две недели проведём здесь и тронемся дальше.
— Ты добрый, Джек! Прямо, как один мой престарелый родственник. Он часто повторяет, что «чёрное, это просто не совсем белое».
— Наверное он прав. Хотя… Не люблю оптимистов. Есть в них что-то напускное. Ненужная бравада, какая-то. Ладно, отдыхай. Чтобы не бездельничал, я тебе рацию принесу. Подежуришь в эфире. Вдруг Демьянов объявится. Его парни должны были уже вернуться.
— Джек…
— Чего тебе?
— Будь другом, принеси пачку сигарет из машины.
— Хрен тебе, Нардин, а не сигареты! — громко сказал Чамберс. — Тебе что доктор сказала? Перебьёшься! — он встал и заботливо поправил мне подушку.
Я удивлённо посмотрел на эту «мать Терезу», а он только усмехнулся, весело подмигнул и вышел из палатки.
Под подушкой… Вот Джек, зараза такая! Фокусник. Я даже улыбнулся. Под подушкой нашёл пачку сигарет и зажигалку. Теперь бы ещё придумать, как покурить незаметно.
— Поль, — в палатку заглянула Лена, — как себя чувствуешь? Температура не поднялась?
— Нет, всё хорошо, — я улыбнулся. — Правда.
— Верю, что хорошо, — она протянула руку, — а теперь давай сюда."
"— Что именно? Руку и сердце?
— Разогнался. То, что тебе оставил Чамберс, — она пристально посмотрела на меня и грозно подбоченилась. — Знаешь что, Нардин? Ты меня лучше не зли! А с твоим Чамберсом я ещё поговорю. И не надо мне лепить горбатого, что вы пушистые и невинные. Давай сигареты, пока не рассердилась!
Пришлось отдать. На мой вопросительный взгляд, она ответила просто.
— Поль, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять его довольный вид, которым он меня наградил, когда вышел из палатки. Мол, посмотрите, какой я молодец, врачиху вокруг пальца обвёл и своему приятелю сигарет пронёс. Вы как дети, ей-богу…
Вечером в палатку прошмыгнул Карим.
