– Как я уже говорил, специалистов, подобных вам…
– Не думай, что между нами все решено, Бестужев, – жестко оборвала его старуха. – Я делаю это только ради обещанных денег. Тебя я по-прежнему презираю, так что оставь свою лесть для простаков.
– И все же я надеюсь, что когда-нибудь мы с вами станем добрыми друзьями.
– Надежда умирает последней. Вы принесли обскурум?
– Мы принесли все! – Ипполит Германович сделал знак Тузу, стоящему в паре метров от края бетонной площадки.
Телохранитель вынул из кармана куртки небольшой сверток из черного шелка и протянул Бестужеву.
В это время у края площадки остановился небольшой грузовик. К машине подошло несколько строителей. Немного повозившись, они выгрузили из кузова здоровенную каменную глыбу примерно полтора на два метра, покрытую странными темными пятнами.
Пока строители вытаскивали глыбу из грузовика и заносили ее на площадку, к фундаменту подъехал небольшой черный фургон. Из его кабины выбралась Лола, она обошла машину и распахнула ее задние дверцы. По ее приказу люди Бестужева извлекли наружу нечто длинное, упакованное в черный блестящий пластиковый мешок.
– Это то, что я думаю? – тихо спросил Чернокнижец.
– Понятия не имею, – шепнула ему в ответ Агата. – Со мной они это не обсуждали.
– Они с ума тут все посходили? Теперь понятно, почему все делается в темноте.
– И понятно, почему Бестужев нанял на стройку уголовников, – хмыкнула юная ведьма. – Эти уж точно не станут задавать лишних вопросов.
– И даже мертвецов согласны таскать за хорошую плату, – согласился Чернокнижец.
Каменную глыбу опустили точно в центр одного из кругов.
Мадам Анаит тихо что-то пробормотала, нажала на несколько символов на стенках обскурума, и хрустальный куб в ее руках вдруг осветился изнутри тусклым багровым светом. Старуха поднялась на бетонную площадку и положила куб в середину между тремя пентаграммами, а затем сама вошла в третий круг.
– Надеюсь, у вас все получится, – собранно произнес Бестужев.









