Иногда во время сеансов на меня находит… В такие моменты мои предсказания особенно точны, но я потом ничего не помню.
– Ты говорила, да еще как! – потрясенно кивнул Ипполит Германович. – Ты много всего мне рассказала…
– Вот и замечательно! Но знай, Ипполит: что бы ты сейчас ни услышал, это предназначалось лишь тебе и никому больше. – Феофания встала с кресла. – Поэтому сама я ничего не помню из сказанного. Ну что, ты доволен нашим сеансом? Он стоит твоей оплаты?
Ипполит Германович трясущимися руками извлек из внутреннего кармана пиджака толстую пачку денежных купюр и положил ее на гадальный стол.
Тут гадалка взглянула на большие настенные часы и бесцеремонно начала выпроваживать Бестужева.
– Ко мне сейчас следующий клиент должен прийти, последний на сегодня, так что давай пошевеливайся. – Феофания чуть ли не подталкивала его к выходу. – Приятно было повидаться, и все такое, но теперь проваливай.
– А что касается моего первого вопроса, – начал Бестужев, надевая пальто. – Кто-то в Санкт-Эринбурге сейчас практикует некромантию?
– Я ничего об этом не знаю и знать не хочу! – сердито буркнула Феофания.
"– Но, может, назовешь мне парочку имен? – не унимался Ипполит Германович.
– Никогда в жизни не стану водить знакомство с подобными людьми и тебе не советую, потому что все они сумасшедшие. Запомни, Бестужев, – серьезно сказала она, – некоторые, перейдя черту, уже не могут вернуться обратно.
И она выставила его из дома.
Ипполит Германович попрощался с запертой дверью и начал спускаться с террасы. Конечно, он принял к сведению предостережения Феофании, но сделал для себя лишь один вывод: нужно поменьше участвовать в поисках самому.
Гадалка Феофания, подойдя к окну гостиной, проводила Бестужева настороженным взглядом. То, что сказали гадальные карты, ее порядком напугало и встревожило.
Кроме того, Феофанию сильно заинтриговало другое предсказание, которое она получила незадолго до появления Ипполита Германовича. Карты Таро обещали скорого незваного гостя, который своим внезапным появлением доставит ей массу хлопот и неприятностей. Что-то подсказывало гадалке, что речь шла отнюдь не о Бестужеве, которому по всем признакам подходила масть Император. К ней же должен был нагрянуть Шут.









