Ледяной кокон смерти

Его ковш уже снял верхний слой мусора, из-под которого показались почерневшие доски, небрежно сваленные прямо на бетонную площадку. Внезапно тарахтящий звук двигателя сменился громким скрежетом, затем раздался какой-то грохот. Машинист торопливо заглушил мотор и почти вывалился из экскаватора.

– Это еще что за черт?! – изумленно выдохнул он. – Прораб! Константин Михайлович! Тут есть что-то… Под всеми этими завалами! Пустота какая-то. У меня машина туда едва не провалилась!

– Только этого не хватало, – всплеснул руками Черепахин и побежал к экскаватору.

 – Видно, не такие уж они крепкие, эти фундаменты!

Услышав это, старик Векшин вдруг весь затрясся и побледнел, став одного цвета с лежащим вокруг снегом.

– А я ведь предупреждал, – в ужасе прошамкал он. – Нехорошее место! Проблем теперь не оберетесь!

Затем старик развернулся и торопливо зашагал прочь, едва не вываливаясь из своих валенок.

Константин Черепахин подбежал к перепуганному экскаваторщику. Парень с изумленным видом показывал рукой в центр старого фундамента. Прораб проследил за его жестом и застыл. В середине бетонной площадки зияла глубокая черная трещина.

Отчего-то при виде ее по спине Черепахина снова пробежал холодок.

Дурные предчувствия его никогда не обманывали. Здесь и в самом деле творилось что-то странное, и слова старикашки это только подтверждали. На всякий случай он решил предупредить о происходящем своих заказчиков – руководство дворянского собрания. Черепахин подозревал, что им известно куда больше, чем они изображали. Если это действительно так, пусть сами со всем разбираются. А его дело – следить за ходом строительства и соблюдением сроков.

А место и в самом деле оказалось нехорошим.

Константин Черепахин убедился в этом следующим утром, когда перепуганные строители прибежали за ним в общежитие в половине седьмого утра и так стучали в дверь, что едва не сорвали ее с петель. И сейчас прораб Черепахин стоял посреди заснеженной стройплощадки, над которой медленно поднималось солнце, глядя на полуразрушенную кирпичную стену, сохранившуюся на старом фундаменте.

На этой покосившейся стене головой вниз висел вчерашний старик Геннадий Векшин.

Подвешенный ржавой цепью за одну ногу, – вторая была согнута в колене, – и мертвый уже несколько часов. Старика удерживала не только цепь, но и проткнувшие его насквозь толстые ледяные клинья, похожие на сосульки. Будто бабочку кто-то пришпилил к стене. Положение заиндевевшего тела вдруг напомнило Черепахину картинку с известной карты Таро. Кажется, она называлась «Висельник».

Вот и начались неприятности, которых прораб ожидал. Старик Векшин, предупреждая его об опасности, как в воду глядел.