3
0Настороженно прислушиваясь, озираясь по сторонам, несколько человек обогнули барную стойку и тут увидели своего шефа, сидящего в центре защитной пентаграммы. В темном зале раздался взрыв хохота.
– Шеф, что тут творится? – спросил бритоголовый Юрий, отличавшийся уродливым шрамом на щеке. – Теперь и вы решили шаманскими штучками заняться? А кукол вуду скоро подвезут?
– Заткнись, – беззлобно бросил ему Куприянов. – Лучше жрать несите. И садитесь рядом, только линии на полу не сотрите. Мне так теперь до утра сидеть, пока темнота не отступит. А там поглядим, что к чему.
Кто-то сходил на кухню за едой, другие заняли свободные стулья у самого края пентаграммы, насмешливо поглядывая на Антона Игоревича. Впервые в жизни Куприянов чувствовал себя так неуютно.
– Про Бориса что знаете? – глухо спросил он. – Кто из вас, оглоедов, его ко мне в администрацию привел?"
"– Да никто его не приводил, он сам пришел, – ответил Юрий. – Хотел в паспортном столе кое-какие адреса разузнать, ну мы с ним случайно и разговорились. Показалось, хороший паренек. Сначала спросил, не сдает ли кто жилье в деревне, собирался тут ненадолго обосноваться, а потом вакансиями поинтересовался.
– И он именно у меня захотел работать? – уточнил Антон Игоревич.
– Именно так, – подтвердил Юрий.
– Чтобы поближе быть, значит, – процедил Куприянов. – То-то он все время под ногами крутился, когда надо и не надо. А может, знал что-то? Но нет… молод больно…
– А что не так, шеф? – спросил Юрий.
И вдруг вылетел в окно.
Только что сидел и недоуменно смотрел на шефа, а затем вдруг резко сорвался с места, пронесся в метре над полом и, дико вопя, проломил собой оконное стекло.
Громила, сидевший рядом с ним, напрягся и выхватил пистолет.
– Какого дьявола?! – грозно выдохнул он.
Куприянов и его люди изумленно уставились вслед Юрию. В проломе окна виднелось черное небо с россыпью звезд, на фоне которого хлопьями летел снег. Но затем тьма внезапно ожила и хлынула в кафе. И вот на полу у разбитого окна уже стоит человеческий силуэт, черный, как сама ночь. Просто силуэт, и ничего больше.
Бандиты взвыли от страха, принялись стрелять по нему из пистолетов, но пули пролетели сквозь него, врезаясь в стены и выбивая другие окна.
Мощный удар сбил одного детину с ног, второго отшвырнуло за барную стойку, он с грохотом врезался в полки, заставленные бутылками, и повалился на пол вместе с обломками и осколками битого стекла. Еще двое вылетели в соседние окна, разнеся их вдребезги.
Антон Игоревич Куприянов едва не вскрикнул от страха, когда угольно-черный силуэт устремился к нему.
