Куплю счастье. Дорого

Наша пробная партия разошлась на ура, так что они даже включили несколько дополнительных позиций в основной договор. Похоже, мы снова в игре, – добавил Самаров, подумав.

- С М***?! Это же прекрасно, Марк! Такая крупная сеть… И ты только сейчас говоришь мне о том, что убедил их сотрудничать с нами?!

- Ты же не думала, что я буду сидеть без дела и смотреть, как мое семейное дело рушится?

- Нет, конечно! Я… всегда в тебя верила. Ты же знаешь.

Она смотрела на него с такой любовью и убежденностью… Все это время, даже когда он этого не заслуживал, что у него не было абсолютно никаких причин в сомневаться в её словах.

- А если я скажу, что с нашим малышом все будет хорошо… ты мне тоже поверишь?

Этери медленно отстранилась. Заглянула в его наполненные силой и несгибаемой волей глаза и, отпуская все свои страхи сразу, кивнула.

Эпилог

Дверь хлопнула так, что затряслись стены, а маленький Гера, только-только уснувший в руках Этери, вновь открыл мутные глазки.

- Похоже, папа в ярости, - вздохнула Ариша, придирчиво осмотрев себя в зеркале.

- Даже не знаю, что случилось на этот раз, – улыбнулась Этери. Гера зевнул, отчего его длинные черные ресницы затрепетали, а после засопел, уткнувшись в голую материнскую грудь.

- Он точно выжил из ума! Окончательно спятил!

- И тебе доброе утро! – улыбнулась Этери ворвавшемуся в комнату мужу.

- Привет, милая… - сменив тон, поздоровался с женой Самаров и растерянно уставился на зажатый в руках букет.

- Это, наверное, мне, - подсказала Этери.

- Угу… Точно. С Восьмым марта! А это тебе, помидорка… Господи, ну, ты и разукрасилась.

- Так ведь праздник же! Мама мне разрешила, – деловито заявила Ариша, забирая из рук отца тюльпаны.

Самаров плюхнулся на кровать, проводил дочку взглядом и снова нахмурил брови.

- Ну, что там опять произошло? – взлохматила Этери его волосы, когда за Аришей закрылась дверь.

- Люба беременна! Беременна! Ты представляешь! У меня появится брат… Или сестра. Иисусе!

- Аа-а-а… Так это Александр Николаевич, по-твоему, выжил из ума, - Этери поцеловала лобик сына, пряча усмешку, от которой Самаров наверняка еще больше осатанел бы.

- А что, нет? Ему пятьдесят семь! Какие дети?!

- Красивые…

- Ты шутишь?

- Нет.

Герман уснул. Этери осторожно переложила сына в кроватку, поправила белье и осторожно провела ноготками по ноге мужа, ощущая на кончиках пальцев его дрожь…

- Ты знала! – вдруг сощурился Марк, перехватывая ее ищущую ладошку на полпути и не давая женушке сбить его с толку.

- Ну, тут трудно было не догадаться. Любаша вся просто светится от счастья. А её живот не заметил бы только слепой.