6
0И я нанес удар, не собираясь дожидаться результата. Ударил и мечом и рукой. Мечом — в явственно начавший вспухать живот, раскрытой ладонью в лицо, затыкая поганый, бормочущий рот.
Почти… треск, хруст, выгнувшийся человек издает ужасный крик… и лопается, будто упавший с ветки перезрелый и подгнивший гнилой плод… мне в шлем плескает мутно-красным, в ноздри шибает запах сырого мяса и вонь испражнений. Этот ублюдок лопнул! Хватило пары мгновений, чтобы осмотреться. Я и ниргалы уцелели лишь благодаря мощной броне. Мертвяки также продолжали оставаться неупокоенными, но многие из них превратились в ужасных ежей — тела утыканы обломками костей их мастера.
— Добить! — велел я глухо, отрывая голову одной из твари и не обращая внимания на пришедшийся по спине хлещущий удар когтистой лапы. Хотя плащ жалко.
Мы справились быстро. Ниргалы расправились с мертвяками. Я успел догнать еще одного костяного паука и превратить его в костяной хлам. Шурды давно прекратили выть. Нежить полегла рядом с ними. Хозяева гранитной каменоломни… почти все они мертвы… двое еще дышат, но очень прерывисто.
На этот раз не обошлось.
Туорий… он лежал у моих ног, слепо глядя вверх мертвыми глазами, зажимая рассеченное горло обеими руками. Рядом лежал меч с потемневшим от вражеской крови лезвием. Нащупав взглядом застывшего на месте гнома, я заглянул в лицо Тиксы.
— Я велел защищать лучников. Но ты решил принять участие в битве. А он пошел в бой, чтобы прикрыть тебе спину. Потому что я велел ему приглядывать за тобой! Его кровь — на тебе, Тикса. Помни это. Думай об этом, когда мы вернемся, и ты будешь рассказывать его матери о том, как умер ее сын!
— Я… — глухо ответил покрытый чужой кровью гном. — Я хотел…
— Все потом! А сейчас ответь мне — это и есть род Медерубов? — моя рука, закованная в сталь, поднялась и указала на исполинскую клетку, стоящую посреди зажатого гранитом колодца.
— Да… — вместо Тиксы мне ответил гном с прижатым к железным прутьям истощенным лицом. — Да… мы род Медерубов, незнакомец.
Другие согласно заворчали — их было немало, стоявших в своих клетушках внутри огромной клетки, прижавшихся к прутьям, обросших, исхудавших, почти раздетых, смотрящих на нас с недоверием и надеждой одновременно.
— Скажи, незнакомец… не оставь без ответа… ты друг нам? — прохрипел заговоривший со мной гном, сверля меня взглядом.
