6
0Еще две лошади — для тебя и меня. Если захочешь отправиться со мной, старый друг. Еще две коняги посильнее — для обоих ниргалов. Парочка — для двух братьев монахов из тех, что похрабрее и умеют обращаться не только с молитвенником, но и с мечами. Последние три запасные.
— Я с вами, господин, — глухо заворчал здоровяк. — Без меня никуда не отправитесь! Но куда направимся?
— Следом за врагом, — не стал я скрывать. — Чует мое сердце, что непросто Тарис отозвал свои войска. Ой непросто так! Есть причина! И я хочу знать эту причину!
— А если он хочет выманить тебя наружу? Если он уже понял твой дурной характер и поведение дурного быка? — предположил священник, на чью руку опустилась крохотная серая пичужка.
— Значит, он будет обрадован своей проницательностью, когда увидит меня в ущелье, — фыркнул я. — Ниргалов оставил бы здесь, но кто ведает, что они натворят без меня. Их я всегда хочу держать у себя на виду. Пока меня не будет — за старших останутся Древин, Дровин и Койн. Все решать сообща! Все, что намеревались сделать — завершить!
— Хоть одного гнома, но с собой возьми, друг Корис, — произнес вынырнувший из-за чьей-то спины сивобородый гном с двумя топорами в руках.
— Мудро, — не стал я спорить. — Тогда — Тикса. Он знает меня, а я знаю его. Мы многое пережили вместе. Но только если он сам этого пожелает. Неволить не сметь! Рикар! Это касается и воинов людей! — не сметь заставлять против воли. И сразу же сказать всем громко и ясно — великая опасность нас там поджидает. Может, и не вернемся более. Может, всем там сгинуть суждено. Потому пусть сей шаг делают осознанно! Так же — молодых не брать! Неженатых и бездетных не звать! Дабы если и погибнут, чтобы после них хоть какой след, но остался — дите малое, сын аль дочь.
— Вот кто бы говорил, господин, — утробно прорычал Рикар. — След остался… а после вас? Что останется?
— А после меня — ваша добрая память, — улыбнулся я широко и искренне. — И радость для отца Флатиса, так и видящего меня в гробу в белых тапочках и с осиновым колом в сердце."
"— В костре, сын мой, в костре тебя я вижу, — благостно улыбнулся старый священник. — Но все мы там будем. Никого сия доля не минует.
— Да ну? — настала моя очередь мрачно и неуклюже острить.
Чем больше дел — тем меньше времени для тягостных раздумий. Чем зычнее приказы — тем веселее и споро они выполняются.
