0
0
Понятия не имею, как он к такому отнесется.
Все же большинство мужчин считают, что удел женщины кухня, дом и дети.
Многие даже уверены, что работать для женщины позорно. Ведь это будет означать, что муж не в состоянии ее обеспечить.
Да и Шамиля я почти не знаю. От силы полчаса в общей сложности за всю жизнь с ним проговорила.
Единственное, что меня радует, это его благородство. То, что он не отвернулся от нас в такой момент…
– Не дури, Саида!
Лена возмущенно почти кричит в трубку.
– Давай. Соберись! Это же твоя мечта!
– Жизнь вносит коррективы, – устало машу рукой. – Все изменилось.
– Ну и что? А вдруг опять что-то изменится? Перевернется? Да мало ли, что может случиться! Давай собирайся на экзамен. Зря, что ли, готовилась? А передумать всегда успеешь!
Мне даже не у кого отпрашиваться.
Отца теперь почти никогда не бывает дома.
Да и вряд ли он запретил бы мне эту поездку.
– Нет, Лен. Не поеду. Езжай сама. И удачи тебе!
Даже не слушаю больше ее возмущения. Просто бессильно падаю на постель.
Но в последний момент вдруг срываюсь.
В конце концов, я так превращусь в какую-то мебель!
Надо хотя бы себя встряхнуть.
Переключиться. Съездить в столицу. Сменить обстановку!
Все лучше, чем вариться в невеселых мыслях!
Даже не замечаю, как пролетает экзамен.
– Справилась?
– Кажется, да, – пожимаю плечами.
– Саида! Ну пойдем! Я тебя с народом познакомлю!
Лена успела, кажется, перезнакомиться уже со всеми. И даже комнату себе в общежитии присмотрела.
Но мне становится от этого совсем тоскливо.
Я одной ногой замужем. Для меня теперь вся эта жизнь… Недоступна! Между мной и ней как будто толстая стена. Прозрачная. Но очень крепкая!
– Я домой, Лен. Нет. Даже не уговаривай!
А ноги зачем-то меня несут к тому самому ресторанчику, в котором я когда-то увидела Давида.
Кажется, в прошлой жизни! Всего пара дней, а я стала совсем другой!
Именно здесь все началось, – грустно вздыхаю, заходя за тот же самый поворот.
Одним шагом. Не пойду дальше. Прекрасно помню, что со мной тогда случилось!
А свой лимит принцев, которые спасают, я уже, походу, исчерпала!
И замираю, как вкопанная.
Тех домиков нет.
По обе стороны все снесено! Начисто! Одна земля и развалины!
Это он? Давид? Он же обещал тогда сравнять это место с землей… Неужели и правда исполнил обещание?
– Эй! Отпустите!
Только и могу закричать, когда меня сзади обхватывают за талию крепкие руки.
Поднимают, как пушинку, вверх! И тащат куда-то!
– Пусти!
Кричу и молочу руками. Но попадаю только в воздух!
– Ты?!!!
Задыхаюсь, проваливаясь в эти чертовы глаза!
А в них искрами хлещет пламя!
Кажется, сейчас эти искры выпрыгнут.
Спалят меня насквозь!
Он буквально впечатывает меня в стену полуразрушеного дома.
Нависает сверху.
Упирается над головой крепкой рукой.
