0
0Так верила, что его глаза не лгали!
– А что мы продадим, Азур? У нас нечего будет скоро продать, кроме этого дома! Половина слуг уже уволилась. Вторая половина тоже вряд ли долго продержится! Анну вчера чуть камнями на рынке не забросали, кухарку нашу. Один камень в нее точно попал! Теперь работать у нас значит самому принять позор! А партнеры по твоему маленькому бизнесу? Который ты ведешь отдельно от дел Багировых? Что они? Ты им третий день дозвониться не можешь!
– Да, – кивает отец.
– Некоторые уже сами дозвонились. И хотят вывести деньги.
– Ну вот! А деньги из бизнеса вывести это верная смерть! Тогда только бы с теми долгами рассчитаться! И чем? Нашим домом! Надо было еще Багирову угрожать! Азууууур!
– Он обещал, – вдруг тихо шепчет Тамила побелевшими губами.
– Он же обещал!
– Что он тебе обещал, Тамила? Чтоооооооо?
Гремит отец.
– Что опозорит на весь мир? Что он еще мог обещать?
– Он…
Ее губы дрожат. Еле слова выговаривает.
– Он… Тогда… Перед тем… Сказал, что я буду его женой! Что я для него… Единственная…"
"– Твою мать!
Отец с грохотом ударят кулаком по стене.
Сваливается полка со стаканами. Все вдребезги. Все!
Но что такое стаканы, когда вдребезги вся жизнь?
И…
Как же я сейчас солидарна с отцом! Мне хочется точно так же. Громко и грязно выругаться. Завопить. Завыть. И бить по всему, что попадется под руку!
Значит, у них было что-то за пределами того, что я видела! Если после всего, что было между нами, меня он замуж не звал! Было! Одновременно с двумя! Как он мог?
– Хоть завешивай весь дом черным, – всхлипывает мать. – Потому что это похорон. Самый настоящий.
– Ублюдок!
Ревет отец. Снова что-то бьется.
А я не могу больше высидеть. Сломя голову несусь в свою комнату. Падаю на кровать и просто сжимаюсь в комок.
глава 14
* * *– Мама?
Пораженно смотрю на нее с утра. После очередной бессонной для всех ночи.
Странно.
Я бы должна жалеть Тамилу. Думать о том, что он соблазнил ее точно так же, как меня. Наверное, утешить.
Я ведь тоже. Тоже чуть эту грань не перешла!
Но на нее почему-то не могу смотреть.
Сразу отворачиваюсь, как только она появляется. Встретиться взглядом совсем невыносимо.
Она такая же. Такая же жертва, как и я, – каждый раз напоминаю себе. Только еще большая!
Но…
Словно камень на душе. Будто она мне вдруг стала из-за этого чужая.
– Ты… Ты никогда так не выглядела!
Да. Впервые вижу маму такой.
Неухоженной.
Обломанные ногти. Растрепанные волосы. Платье какое-то… Несвежее, что ли. Мятое…
О том, что они с отцом на сто лет постарели, даже говорить не приходится! Но… Такое!
– Мам…
Притягиваю ее к себе.
Обнимаю.
А так хочется прижаться! Рассказать все! Выплакаться у нее на груди!
Только вот никто не погладит меня по голове. Никто не скажет, что все ерунда и все наладится. И говорить не нужно.
