0
0И голос все еще дрожит!
– Уверена? Саида?
Он дышит так же тяжело. И…
Сморит на меня так, что я снова почти забываю обо всем на свете!
– Да. Я уверена. Уверена, Давид.
– Хорошо.
Его челюсти сжимаются.
– Я сейчас разверну яхту. На берегу тебя будет ждать машина с водителем. И… Я не хотел тебя обидеть, Саида.
Ну да. Не хотел! Просто он так привык!
Отворачиваюсь, вцепившись руками в перила.
А глаза обжигают накатившиеся слезы.
Конечно.
Красавец. Уверенный в себе на миллион процентов.
Женщины наверняка гроздьями падают в его руки!
Ему только и остается, что просто брать их!
Кусаю все еще горящие от поцелуя губы.
И сердце вылетает из груди.
Никогда. Никогда больше я не должна допустить, чтобы это повторилось!
Хотя уже знаю. Знаю наверняка. Этот поцелуй так и останется гореть на моих губах! Потому что я никогда не смогу его забыть!
– Не передумала?
Он стоит сзади.
Я чувствую его будоражащее дыхание.
Но больше не прикасается.
– Нет. Я хочу домой, Давид.
Он помогает мне спуститься.
Сам запрыгивает обратно по ступеням на яхту.
Его водитель везет меня в полном молчании.
Даже не смотрит, а я все равно чувствую, как мне тесно в этом пространстве!
– Остановите здесь.
Выхожу рядом с парком.
Пусть ночь, но в родном городке я в полной безопасности!
Благо, вокруг ни души.
И я бегу. Бегу со всех ног, чтобы хоть как-то выпустить наружу все то, что взрывает меня изнутри!
Позволяю горячим слезам литься.
Пока не прихожу в себя.
До тех пор, пока не понимаю, что мир перестает раскачиваться перед глазами!
Поправляю платье. Насухо вытираю лицо.
Пробираюсь во двор нашего дома тихонько, как будто воришка.
Впрочем, все спят. Меня вряд ли кто-то заметит.
И все равно. Мне почему-то кажется, что у меня на лице все написано. Что любой, кто увидит меня сейчас, тут же поймет, что произошло между мной и Давидом!
– Саида?
Вздрагиваю, когда в звенящей тишине меня окликает голос сестры.
– Тамила?
Останавливаюсь, как вкопанная.
– Ты чего разгуливаешь по саду? Да еще в ночной сорочке?
Нет, поверх нее Тамила накинула шелковый халатик. Но он полупрозрачный. Распахнутый на груди. Под ним легко читается кружевная ночная рубашка, больше похожая на вечернее платье. Почти одна паутинка. И практически полностью открытая грудь!
– Не спится, – Тамила пожимает плечами, как ни в чем ни бывало.
– Душно у меня в комнате. Спать не могу. Вот. Решила пройтись. Глотнуть свежего воздуха. А ты? Саида?
Она подходит почти вплотную.
И запах ее духов с феромонами, которые она бережет для особых случаев, резко бьет в нос.
– Это что?
Щупает мое платье.
– Откуда такая роскошь?
– Это?
Ох, я совсем о нем и забыла!
– Да так. Испортила свой сарафан. Пришлось одолжить платье у Лены. Повезло, что у нас с ней одинаковые фигуры.
