5
0Мои прошения на тренировку аспида учебный совет снова отклонил!"
"Я скрипнул зубами, ощущая, как меняется настроение и возвращается злость. Мне снова отказали, мотивируя идиотскими правилами! Будто я не способен удержать аспида с покалеченной правой рукой!
Моя рука в порядке, шрамы ничему не мешают! Сжал в кулак ладонь в перчатке и почему-то вспомнил, как стаскивала ее пустышка… Но в этот раз я не позволил. Словно прикосновения к моим шрамам задевают что-то глубинное… то, чего не должна касаться моя случайная любовница. Близость с ней ничего не значит. Ничего!
Если я выйду на арену не с аспидом, меня засмеют. Первый Вандерфилд, тренирующий какую-нибудь обыкновенную виверну или игольчатого дубогрыза? Позор…
Утром подам новое прошение. Совет обязан мне разрешить! Они не смеют! На арену я поведу черного грядного аспида! Семья будет мною гордиться. Я не позволю опозорить наш герб, династию и фамилию. Я не дам опозорить себя.
Пустышка завозилась под боком, мягко провела губами по плечу. И из моей головы испарились и аспиды, и совет, и обязательства перед семьей… осталось лишь ощущение нежной кожи под ладонью, легкого тела и едва уловимого запаха пустышки… я так и не разобрался, чем она пахнет. Но во мне этот аромат будит запретное. Ненужное…
На сегодня довольно.
Перенес бы пустышку на диван, но это расстроит девушку, и мой уровень снова сползет вниз. Оставлю здесь. Утром запишу наблюдения и выводы…
А пустышка во сне, оказывается, сопит. Спать мешает. И как я теперь усну?..
Глава 30
Глаза я открыла привычно на заре. Потянулась и удивилась, ощутив тяжелое тело, придавившее к кровати. И тут же вспомнила бесстыдные ласки, откровенные поцелуи, шепот и стоны в серебряном свете луны.
Тихонько подняла руку Вандерфилда, которой он собственнически прижимал меня к себе. Эш во сне недовольно буркнул и руку сжал, не отпуская. Я полежала, раздумывая, что делать. И бочком начала выползать, пытаясь не разбудить сладко спящего парня. Он недовольно заворчал и подгреб меня ближе, практически придавив своим телом. Освободиться удалось лишь с третьей попытки.
Вздохнув от облегчения, я осторожно спустила ноги на пол. В ушибленной лодыжке все еще тянуло, но боли не было. Ковыляя, я добрела до ванной, умылась. Потом тихонько натянула свое платье. И улыбнулась. Снова сбегаю. Но Вандерфилд не привык просыпаться на заре, а мне вот надо успеть к завтраку, да и учебники полистать перед занятиями не помешает. Вчера все из головы вылетело!
Досадливо заплела волосы и покосилась на дверь спальни. Но там было тихо.
ВСА привычно в это время встретила тишиной и полумраком. Верхний свет на ночь выключали, оставляя лишь настенные бра, от которых плыли по коридорам бледные пятна. И в одном из них сидел белый зверь.
