6
0
Фигура стоящего на краю парня сейчас тоже казалась каменной. Черные брюки, ботинки, короткая распахнутая куртка с серым мехом на воротнике. Белая рубашка. Ни шапки, ни теплых рукавиц, да и зачем они в мобиле? Светлые волосы серебрятся в свете месяца инеем. Четкий абрис профиля.
Словно картина грифелем. Та самая, из книги. Вот только вместо меня — он.
Я вдохнула холодный воздух, стало неспокойно. Хотя это и понятно, какое уж тут спокойствие?
— Что ты почувствовала там, в реке. Боль? — Спросил Эш, не поворачивая головы. Так и смотрел на реку.
— Ничего… почти ничего, — я зябко повела плечами. — Не успела. Слишком все быстро случилось. Вот только холод… Обжигающий такой… И страх.
Эш снова качнулся. И мне вдруг захотелось схватить его ладонь и оттащить от края. Глупое желание."
"Я обхватила себя руками, но я мерзла не от холода, а от этого разговора. Я не понимала, как мне реагировать. От Эша-гада спасала язвительность, от Эша-сноба — равнодушие. От Эша-злобного монстра — ненависть. А этого Эша я не знала. Не понимала.
А ведь был еще Эш, нарисовавший мост, луну и тонкую фигуру на тетрадном листке…
— Я увидел тебя лишь когда ты упала, — задумчиво сказал Вандерфилд. — И решил, что ты из тех дур-самоубийц, которые сначала влюбляются, а потом ищут заброшенный мост, чтобы свести счеты с жизнью. Никогда не понимал таких глупостей.
— Тогда тебе повезло, — тихо сказала я. — Алиссия точно не станет прыгать с моста из-за несчастной любви.
Эш повернул ко мне голову. Теперь месяц освещал его спину, пряча лицо в тени.
— А ты, пустышка? Ты стала бы?
Что в его голосе? Привычная насмешка?
— Зачем ты спрашиваешь?
— Хочу знать. Ответь.
— Прыгать с моста не стала бы. Не думаю, что смерть — это выход. Бороться стала бы!
— За того, кого любишь?
Он чуть передвинулся, и стали видны его глаза. Серебристые сейчас, как и волосы. И словно нить связала. Меня — его. Его — меня. Тонкая, невидимая, но такая ощутимая. Из центра моей груди — к его распахнутой куртке. Насквозь — через шелк рубашки, кожу, мышцы… До напряженной спины. И обратно — ко мне…
— Да, — прошептала я.
— Думаешь, любовь того стоит? — вот теперь я слышу привычную насмешку. И сразу ясно, что для Эша Вандерфилда это чувство недостойно и ржавого сина.
— Только она и стоит, — хмуро ответила я.
Теперь он рассматривал меня в упор, склонив голову. Выражения глаз не видно, но лицо такое застывшее. Оценивающее. Я непроизвольно сделала шаг назад. Как-то неуютно было стоять на этом мосту вместе с тем, кто когда-то меня столкнул вниз. Так и чудилось, что Эш сделает шаг и… и что тогда?
Ответа я не знала, но на всякий случай отодвинулась подальше.
Эш снова посмотрел на лед. На меня. Усмехнулся.
— Хватит смотреть на меня так, словно я тебя сейчас в реку кину.
