6
0Да не волнуйся так, у заклинателей все срастается моментально, чары все раны латают! Да и кость мне вправили… Так что все нормально!
— Совсем ненормально! — возмутилась я. — Святые праведники, вот это фингал! Я могу тебе помочь? Понятно теперь, почему ты не явился на урок. Не хотел, чтобы Тензия видела?
— Тензия? — Томас вдруг задумался и как-то смутился. — Точно… Тензия. Не переживай. Это скоро заживет, и мне совсем не больно!
— Врешь ведь, — хмыкнула я, а парень снова смутился. Я уперла руки в бока. — Это Эш, да? За то, что нажаловался на него?
— Не думаю, что дело в жалобе, — задумчиво протянул Томас. — Но… Знаешь, Аддерли, тебе стоит держаться от него подальше. Он же ненормальный! Совершенно!
— Я это знаю, — расстроенно прислонилась я к стене. И стало та-ак стыдно за вчерашний вечер! За то, что мне понравился поцелуй… Как же ужасно! И как я только могла подумать, что Вандерфилд может стать мне симпатичным? Сволочь он редкостная!"
"— Я его терпеть не могу! — совершенно искренне выдохнула я. — Но что делать, он мой наниматель, Томас. Иначе мне не продержаться в ВСА.
Парень замолчал и нахмурился. Между бровей залегла складка.
— В таких контрактах есть пункт о переуступке. Другой студент может выкупить твой договор, Тина.
Я потерянно покачала головой. Хороший был бы выход, да только где мне найти такого студента? Который и мой контракт выкупит, и обращаться с помощницей станет нормально. В ВСА прислугу могли себе позволить лишь неприкосновенные или просто дети богачей. А среди них я нормальных не видела!
Так что придется терпеть белобрысого гада до конца учебного года.
Кстати, о нем.
— Томас, — я поднялась. — Скажи, если я могу тебе чем-то помочь. А сейчас мне надо бежать, извини.
Парень кивнул, продолжая хмуриться. А я ощутила, как закипает внутри злость. Да что этот Вандерфилд себе позволяет? Да как он смеет? И хочется рассказать кураторам, да вот только… себе же дороже. Я понимаю, почему Томас не жалуется в ректорат. Во-первых, это не по-мужски, а во-вторых, за драку на Эша наложат штраф, ну так его этим не испугать. Откупится и не заметит! А Томасу проблемы.
Я ведь тоже вчера промолчала.
А сегодня мне прислуживать Вандерфилду и его друзьям!
Вспомнила и совсем закипела. Мыть полы в одиночестве — это одно, а бегать с подносом среди богатеньких снобов — совсем другое.
И за этот приказ я сегодня особенно ненавидела Вандерфилда. Ну почему он такой… мерзавец? Ну просто чистопородный! Из достоинств лишь одно и то сомнительное — умение целоваться!
Злясь, я добежала до своего крыла, юркнула в комнату. Соседок, к счастью, не было. Я сбросила с плеча сумку, глянула на хронометр. Без пятнадцати шесть. Надо топать к снобу, хоть и тошнит от перспективы.
