Королевская кровь 10. Стальные небеса

Когда Вей ушел, Владыка, не торопясь в покои, остался стоять под темнеющим небом, обнимая Светлану и умиротворенно слушая пение птиц.

— Чет? Ты что-то скрываешь? О каких видениях шла речь? Это касается тебя? — не выдержала супруга, отклоняясь и заглядывая мужу в лицо.

— Скрываю. Чужие тайны, — лениво откликнулся дракон, снова притискивая ее к себе. — Постой так. Ты такая уютная, Светка, что я прямо сейчас засну.

— Ничего страшного? — проговорила немного успокоившаяся Светлана.

— Угу, — промычал Владыка с закрытыми глазами, прижимаясь к ней.

— У него в ухе ведь серьга Каролины? Ты расскажешь, что произошло?

— Угу, — повторил Четери.

Сжал ее там, куда дотянулся, удовлетворенно хмыкнул. — Что могу, расскажу. Сейчас пойдем в купальню, ты будешь меня мыть и гладить, а я говорить. Устал я, как скаковой конь, и несет от меня так же.

Света уткнулась носом ему в грудь и с удовольствием вдохнула.

— Ты вкусный. И красивый. И смешной.

— Хвали меня, женщина, хвали, — самодовольно сказал Чет, улыбаясь ей в макушку. — И я буду, как прежде, есть у тебя из рук."

"Через несколько минут в купальне он очень осторожно — чтобы не поскользнулась и не испугалась — помог Свете опуститься с ним в теплую воду бассейна для омовений и, закрыв глаза, подождал, пока жена распустит ему косу, а затем начнет мыть волосы.

И, чувствуя себя совершенно счастливым, рассказал про раскрывшийся дар юной Каролины и про то, что придется ей остаться в Пьентане у императора.

Он почти задремал там, под ласковыми руками жены. Вспоминался ему сегодняшний день и то, как пригласил его император прогуляться вокруг пруда. И когда они шли по вымощенной черными камнями дорожке, усыпанной белыми лепестками цветущих по обе стороны карликовых вишен, император тихо и спокойно сказал спутнику:

— Ты должен знать, что когда я считывал видения юной тамиянь, я узрел твою смерть, Владыка.

Ты был страшно изранен, и сердце твое уже не билось.

— Я видел это на рисунке девочки утром, — ответил Четери. — Но она не нарисовала моего врага. Не рассмотрел ли ты его, светлый император?

Хань Ши покачал головой. Остановился, склонился, притянув к себе зеленую ветку, покрытую нежными крошечными соцветиями, и глубоко вдохнул цветочный запах, с печалью глядя на Четери.

— Это было бы полезно, но не так важно, — проговорил Мастер спокойно. — Ведь в любом бою самый главный соперник — это я сам. Себя надо преодолевать, тогда никакой враг не страшен.

— Как же радуется мое сердце общению с тобой, — умиротворенно проговорил император.

— Только ли для этого ты позвал меня посмотреть на вишни? — усмехнулся дракон.

— Нет, — качнул головой старый тигр. — Есть у меня к тебе просьба. Удержи моего внука в Тафии, пока не закончится война.