— Восемь дней назад ко мне в Тафию пришли твой друг Александр, — сказал Четери Максу, — и твой друг Матвей, — дракон перевел взгляд на Алину. — Они и попросили меня отправиться за вами.
Принцесса перестала жевать, с удивлением покосилась на Тротта. Тот недоуменно качнул головой, одними губами проговорил ""слушай"". И она ссыпала себе в рот последние ягоды и стала слушать.
— Матвей как потомок Лаураса, верного воина Седрика Рудлога, связан с тобой кровной привязкой, и привязка эта помогает ему видеть происходящее здесь твоими глазами, — продолжал дракон, глядя на вновь замершую принцессу.
— П-постойте, — тихо выдавила из себя Алина. Щеки ее горели, и ужасно хотелось посмотреть на Тротта, но в то же время она почти панически боялась увидеть его взгляд и понимание того, чего она стесняется. — Что значит: ""Матвей видит твоими глазами""? Ему снится все, что вижу я?
— Все или не все, не знаю, — проговорил Четери, — но достаточно, чтобы понять, что с тобой происходит.
— А здесь ты как нас нашел? — поинтересовался Тротт.
— Мастер всегда знает, где его ученик, — со смешком ответил Четери.
— Хорошее умение, — улыбнулся инляндец. — Но я не могу понять, как тебя не обнаружили местные боги. Мы-то были под защитой Черного, и как только она слетела, случилось то, что случилось.
— Это потому, что я дал тебе слишком мало уроков, ученик, — проговорил дракон наставительно. — Мастер — это не только умение сражаться. Это умение в поле стать травой, а в лесу лесом. Очистить мысли, стать косулей, что пасется у корней папоротника, птицей, что летит меж стволов.
"Алина сидела, закрыв лицо руками и то и дело выпадая из разговора. Понимание, что кто-то другой, пусть даже Матвей, пусть даже добрый, хороший друг, может видеть этот самый момент и другие моменты — как и кого она касается, на кого смотрит, кто надевает ей брачный браслет и жадно целует в брачную ночь, привело ее почти в панику.









