Королевская кровь 10. Стальные небеса

Могут учуять."

"Алина с ужасом подняла голову, наконец-то заметив, как усилился ветер.

— Не успеем улететь? — прошептала она.

Макс покачал головой и замер, прислушиваясь.

Человеческие голоса и верещание инсектоидов стали слышны сквозь вой и свист ветра через несколько секунд. Алина испуганно прижималась к стенке ствола, почти не дыша, Макс, стоя посреди, смотрел в сторону, откуда приближались враги. И слушал.

Он потом подумает, что опять расслабился и позволил себе потерять бдительность. Не сейчас.

Верещание стало громче, один из инсектоидов взвизгнул поблизости.

— Если начнется, — проговорил Тротт едва слышно, — вы бросаете меня и улетаете.

Поднимаетесь как можно выше, чтобы избежать стрел: раньяров я не слышу, но все равно смотрите по сторонам. А затем летите вперед, чтобы восходящее солнце оставалось слева. Вам нужен такой же папоротник, как тот, в котором мы прятались от охонгов перед землями дар-тени. Помните? Винтовой, с запахом лаврового листа и алоэ — я видел такой шагах в двустах отсюда, когда осматривал вечером окрестности. Спрячетесь в нем.

Она не стала спорить, лишь задышала тяжело и кивнула.

Визг раздавался теперь, казалось, со всех сторон, как и окрики наемников. Ветер доносил лишь обрывки, но Макс успел разобрать некоторые фразы:

— Падаль учуяли, что ли?

— Или самка тут пробегала?

— Да иди ты смирно, тварь.

Глаза Алины были огромными, сама она казалась бледной как полотно. Он слушал, поворачиваясь на пятках вслед за проходящими мимо, ветер усиливался, охонги начинали беситься…

— Да что с ними? Ведут себя так, будто… — услышал он, выругался, призывая Дезеиды, и тут тонкий ствол с нескольких сторон взрезали острые лапы-лезвия.

Алинка взвизгнула, отскочила к Тротту.

— Прочь, — рявкнул он, и она взмыла вверх, мгновенно скрывшись из виду. И он в следующее мгновение ударил крыльями по воздуху и вылетел из расщелины ствола.

В глаза било солнце, от ураганного ветра на миг загудело в голове. Макс повернулся, накрывая себя щитом, мазнул взглядом по противникам — не меньше двух десятков охонгов с всадниками, которые пришли в себя и с руганью щелкали арбалетами, заряжая их, — и по Алине, которая мгновенно поднялась очень высоко, и теперь ее крылатая фигурка скрывалась далеко над деревьями.

За ней тем не менее рвануло пятеро нейров, и Макс понесся следом — чтобы остановить их, чтобы не оставлять ее в опасности.

Лес разогревался утренним солнцем. В лицо бил ветер, по щиту стучали стрелы, визжали охонги, понукаемые наемниками, но Тротт не оглядывался. Он обрушился за спину последнего из преследователей — свернул ему шею, сбросил с охонга. Сжав инсектоида коленями, нащупал вырост, которым им управляли, и заставил его повернуть и помчаться навстречу своим же, тоже бросившимся в погоню.