Королевская кровь 10. Стальные небеса

Колдун этот способен оборачиваться ветром, и потому простому оружию и простому человеку победить его невозможно, а нити Лесидии смогли ранить и бога, что уж говорить о какой-то смертной твари. Он шлет тебе в знак покорности и смирения десять сундуков с золотом и сундук камней, каждый из которых способен украсить твою императорскую перевязь, а своей невесте, твоей прекрасной внучке Анлин-кас — сундук черного жемчуга и зеркало, в котором все видно лучше, чем если смотреть в наточенное лезвие ножа.

Мой император. Голос мой дрожит от восторга, когда я гляжу на величие твое.

Счастье переполняет меня: генерал Манк-теш сообщает, что вся страна под названием Блакория находится под его пятой, противник бежал, и вскоре войска Манк-теша встретятся с войсками Тенш-мина, который после закрытия врат у города Лесовина доблестно отступает, чтобы не потерять в боях слишком много солдат. Затем объединенные войска сокрушат презренную армию страны под названием Рудлог. Манк-теш припадает к стопам твоим и шлет тебе двадцать сундуков сокровищ. А внучке твоей, несравненной Анлин-кас, хоть и сговорена она за другого, шлет драгоценных камней мешок и заверения в своем восхищении.

Мой император. На жарком краю страны, называемой Рудлог, идут тяжелые бои, а отряды, идущие к столице, натыкаются на ожесточенное сопротивление. Но есть и хорошие новости. Королева-колдунья, закрывшая врата у Лесовины с помощью гигантского огненного зверя, почему-то медлит и не закрывает их у города под названием Мальва. И это дает нам надежду, что силы ее не бесконечны и она больше не сможет этого сделать.

Мой тха-нор-арх, мощь и великолепие Лортаха.

Всем тиодхарам передал я, что первая колонна невидши уже подошла ко вратам и завтра, разделившись на отряды, выйдет на помощь нашим армиям. Заплачут те, кто еще не покорился нам, склонятся те, кто смел сопротивляться, перед славой и силой твоей. Слава тебе, мой император, слава""

* * *Император Итхир-Кас выслушивал донесения своих связных: последним он слушал тха-нора Арвехши, не обращая внимания на сундуки, которые слуги вносили в зал твердыни Орвиса.

Наступил вечер, и дергающиеся огни факелов освещали зал.

Свита императора, окружившая его трон и стоявшая у стен, была молчалива, а слуги пригибали головы от страха, но продолжали свою работу. И только голос Арвехши звучал звонко и мелодично, хотя и он опускал глаза и делал паузы."

"Император гневался — не на верного связного, который был проницателен, как никто, и потому в этот раз речь его была медовей самых сладких сот. Не на Ренх-сата, который раньше покорял города за день, а сейчас споткнулся об иноземного колдуна.