Королевская кровь 10. Стальные небеса

Я поглядела на него снизу вверх — Люк двигал зубной щеткой и смотрел на меня потемневшими глазами.

— Кто-то собирался упасть в голодный обморок, — напомнила я шепотом и поцеловала его в бедро, потерлась губами о живот, с наслаждением вдыхая чистый запах кожи. — А нас ждет завтрак…

— Детка, — прохрипел он, запрокидывая голову, — какой завтрак? Если ты не сдвинешься чуть ниже, я точно упаду.

— Тогда не будем рисковать, — прошептала я, улыбаясь. Поднялась, отступила к выходу.

Люк поспешно, почти давясь, полоскал рот. Я открыла дверь.

— Марина, стой на месте, — хрипло приказал он, потянувшись к полотенцу и глядя на меня в зеркале.

Глаза его горели.

— Да, милорд, — ответила я со смешком и прижалась к стене, наблюдая, как торопливо он вытирает лицо, как разворачивается, двигается ко мне. Его еще немного шатало, но Люка это не смущало.

Мы целовались как одержимые, не в силах оторваться друг от друга. Мне казалось, я с ума сойду от жадности — так хорошо было чувствовать его под ладонями, горячего, сильного, гибкого, так невозможно, до боли сладостно узнавались вновь крепость его рук, и вкус губ, и требовательность, и тот самый беспомощный взгляд, от которого у меня дрожь пробегала по телу.

С ним я всегда забывала обо всем — забыла и сейчас.

— Где вы? — вдруг раздался в спальне голос Риты. Звучал он приглушенно. — Люк, Марина?

Люк застонал, отрываясь от меня, и я глухо засмеялась ему в шею — он прижимал меня к стене прямо у распахнутой двери в спальню.

— Мария сказала, что вы уже проснулись, — не унималась Маргарета.

— Напомни мне после войны заняться ее воспитанием, — пробормотал муж, прижавшись лбом к моему лбу.

Дыхание его было тяжелым, и он не спешил меня отпускать.

— И мама ждет, — использовала безотказный прием Рита. — Она, правда, запретила мне вам мешать… но мы же можем позавтракать вместе. А я вижу, что здесь завтрак накрывают. Вы что, без нас решили?

Мы, улыбаясь, смотрели друг на друга.

— Мама ждет — это весомый аргумент, — прошептала я.

Люк серьезно кивнул.

— Но это не отменяет того, что моя сестра — чудовище, — с усмешкой проговорил он. — Возьмешь ее на себя?

— Конечно. — Я с нежностью коснулась губами его губ, поправила платье и вышла из ванной.

На кресле у кровати была разложена одежда Люка — видимо, в наше отсутствие принесла Мария. Рита заглядывала в спальню из гостиной. Увидев меня, виновато опустила глаза.

— Я вам, наверное, помешала, — не очень искренне покаялась она, отступив назад.

— Немного, — хмыкнула я, бросив взгляд в зеркало. Глаза мои сияли, припухшие губы расползались в улыбке.

Я вышла, прикрыв за собой дверь. В гостиной хлопотала горничная, накрывая на стол.