Не усомнившись и не спрашивая, откуда Владыке все это известно, пообещал не просто отправить письмо, а самому слетать на родину, в Медовый храм, чтобы убедить братьев немедленно приступить к молитвенному бдению в честь Черного Жреца.
Когда Четери попрощался и вышел из обители, на скамейке у входа его ждал Вей Ши. Лицо его было невозмутимым, но чуть частящее дыхание, краска на щеках и влажный лоб показывали, что совсем недавно он бежал по улицам Города-на-реке и боялся не успеть.
— Сегодня я ухожу. Надолго, — сказал Чет, присаживаясь рядом с ним и глядя на величественную, сизо-фиолетовую, утопающую в сумерках Тафию.
— Ты мне как второй отец, Мастер, — тихо проговорил Вей Ши, — я и без твоего приказа не оставлю твою жену без помощи и защиты. Она добра ко мне, и раз дорога тебе, я буду о ней заботиться, как о матери. Но ты должен знать, что и я думаю уйти.
Четери весело покосился на него.
— Я и так это знаю, Вей Ши.
— Запретишь мне? — напряженно поинтересовался ученик.
Чет покачал головой.
— Нет, молодой тигр, я не давлю ростки, стремящиеся к солнцу.
"Небо за их спинами совсем потемнело, а впереди багрово-желтый закат над великой Неру горел на полнеба, словно каленое железо опускалось в воду.
— Уходя, нужно не оставлять дела без внимания, поэтому я пришел к тебе, — продолжил Владыка. — Если не вернусь и не помогу вернуться тому, за кем иду, ты останешься единственным, кого я учил. Тогда, как закончится война, пойдешь к храму Красного и попросишь учить тебя, как учил он первого из Мастеров.
Наследник склонил голову, принимая обет.
— А если и я погибну? — неохотно спросил он.
— Я оставлю в камне ворот дворца два клинка, — проговорил Владыка, мечтательно улыбаясь. — Не оскудею. Заговорю обрядом, которому научил меня мой Мастер, будут на них надписи, что доставшему делать дальше. Любой сможет попробовать вытащить их, а осилит — сильнейший.









