Компаньонка

— Есть еще третья причина, почему можно позволить человеку назвать свою цену, — пробормотал незваный гость в темноте. — Когда ты не собираешься платить.

Иббиттс уже не слышал второго выстрела, изуродовавшего его лицо, которое он всегда считал своим капиталом.

Убийца тут же покинул комнату, задержавшись на мгновение лишь для того, чтобы погасить свечу, и захлопнул за собой дверь. Задыхаясь и хватая ртом воздух, он сбежал с лестницы. Уже спустившись, он вспомнил про маску. Вытащил ее из кармана и натянул на голову.

Дела сегодня складывались не совсем так, как он планировал.

Он не ожидал столь отчаянного сопротивления со стороны жертвы. Два старика умерли сразу. Он был уверен, что и этот проклятый дворецкий так же легко отправится на тот свет.

Когда Иббиттс бросился на него с ножом в руке, вся его рубашка была пропитана кровью, и создавалось впечатление, будто мертвеца ударом тока вернула к жизни электрическая машина.

Он до сих пор еще не оправился от пережитого шока. Нервы у него расходились не на шутку, и он никак не мог успокоиться.

На темной улице стоял наемный экипаж. Извозчик, закутанный в пальто, держал в руках бутылку джина.

Нет, вряд ли. Квартира Иббиттса располагалась в дальней части старинного каменного дома, стены которого были достаточно толстыми. Кроме того, по улице с грохотом мчались кареты.

Если до слуха извозчика и долетели какие-то звуки, они были основательно приглушены.

Пару секунд он колебался, но затем решил, что опасаться в этом квартале ему нечего. Извозчик был пьян, его мало интересовал ездок, интерес для него представляла лишь плата за проезд.

Даже если извозчик проявит любопытство или захочет что-то рассказать своим приятелям в таверне, то и в этом случае нет никакого риска, подумал убийца, взбираясь в экипаж. Ведь извозчик так и не увидел его лица. Маска полностью его скрывала.

Он опустился на потрепанное мягкое сиденье. Экипаж тронулся с места.

Дыхание убийцы постепенно выровнялось. Он сделал мысленный обзор событий последнего часа, натренированным умом проанализировал их. Методично попытался отыскать ошибки или улики, которые мог после себя оставить.

В конечном итоге он с удовлетворением сделал вывод, что бояться ему нечего.

На смену бурным эмоциям, которые он пережил во время неожиданного нападения, пришла волна радостного возбуждения.

Ему захотелось — нет, он просто испытал потребность отметить свой очередной успех. На сей раз он не пойдет в привилегированный бордель, как в прошлый раз, когда он убил Джорджа Ланкастера и другого старика. Ему нужно более интимное празднество, которое соответствовало бы его великой цели.

Он улыбнулся в темноте.