Компаньонка

Никто не следил за его одеждой и не готовил для него еду. Он жил здесь один.

Артур снова посмотрел на дверь пятого номера:

— Вы были здесь, когда его забирали?

— Ага. — Женщина проследила за взглядом Артура и покачала головой: — Ужасная была сцена! Они вели его в смирительной рубашке вроде тех, в которых держат горемык в тюрьме. А роскошная леди в карете рыдала горючими слезами, глядя на все это. Потом нам сказали, что они отправят его в частный приют куда-то в деревню.

— А к этому джентльмену приходили посетители, когда он жил у вас?

— Я этого не видела, — сказала экономка.

Артур убрал ногу со ступеньки.

— Он не ночевал здесь?

— Ни разу я не видела, чтобы он появлялся в доме до полуночи. Должно быть, он проводил ночи в своем клубе.

Артур снова посмотрел на дверь:

— Или где-то еще."

"Элеонора ощутила запах сырости и поняла, что находится под землей, еще до того, как Паркер снял с ее глаз повязку. Она открыла глаза и обнаружила, что он привел ее в каменное помещение без окон, освещенное лампами, прикрепленными к стенам.

Они спустились сюда в какой-то железной клети. Поскольку на глазах Элеоноры была повязка, она не могла видеть машину, но ощущала движение и слышала лязг тяжелой цепи. Паркер с превеликой гордостью объяснил ей, что только он один знает секрет обращения с этой клетью.

— Существует специальный замок, который фиксирует верхнее и нижнее положение клети. И нужно знать код, чтобы запустить клеть.

Низкий сводчатый потолок свидетельствовал о том, что помещение это очень древней постройки. Это была настоящая готика, а не современная стилизация модного интерьера.

По периметру помещения располагались верстаки, на которых лежали инструменты и приборы. Некоторые из них были ей знакомы — весы, микроскоп и зажигательные стекла. Назначения других она не знала.

— Добро пожаловать в лабораторию моего деда, мисс Лодж. — Паркер сделал широкий жест рукой. — У него была великолепная коллекция оборудования и приборов. Но естественно, к тому моменту когда здесь появился я, некоторые из них уже устарели, и я позволил себе заменить их более современными.

Руки Элеоноры были связаны, зато ноги Паркер ей сейчас развязал. Он связал их ей в карете, когда Элеонора попыталась во время езды выброситься наружу, но убедилась в том, что дверца кареты наглухо заперта. Когда Паркер отдавал приказания двум своим помощникам на облучке, она сразу поняла, что обращаться к ним за помощью бесполезно. Эти негодяи явно без колебаний подчинялись Паркеру.

— Наша езда была недолгой, — произнесла Элеонора, сознательно игнорируя.его рассказ о лаборатории.