Компаньонка

 — Нет, я никогда даже не думала использовать тебя, Артур!

— Тем не менее это случилось. — Заправив рубашку, он повернулся к ней и отчеканил: — Ты воспользовалась моей слабостью, чтобы испытать новые ощущения, так?

Она покраснела.

— Я официально заявляю, что ты не относишься к категории слабых.

— Я становлюсь таким, когда дело касается тебя.

— Вздор!

— Но ведь ты знала, что я не смогу удержаться и не поцеловать тебя. Признай это.

Ей показалось, что в его глазах появился какой-то подозрительный блеск. Уж не смеется ли он над ней? Нет, зачем бы ему смеяться? Разговор был слишком серьезный.

— Это неправда, сэр, — твердо произнесла она. — Я не знала, что вы не сможете сдержаться. Более того, я ни на миг в это не верила.

— Уверяю вас, что это правда. — Он закончил возиться с брюками. — Боюсь, я всего лишь несчастная жертва ваших чар.

Все-таки он дразнит ее. Или нет?

Она вгляделась в его лицо, но не смогла ничего понять. Ее охватило смятение.

— Несчастный — это самое неподходящее слово для того, чтобы тебя охарактеризовать, — пробурчала она.

— Теперь ты пытаешься уйти от ответственности, намекая на то, что я должен был быть более решительным и волевым.

 — Он покачал головой и подошел к ней. — Вы разочаровываете меня, мисс Лодж. Я считал вас честной девушкой; не способной на подобный трюк.

«Проклятие!» — подумала Элеонора. Она не понимает, чего он добивается.

— Это не трюк. Более того, я должна вам сказать… Она оборвала фразу, услышав звук открываемой парадной двери. В холле послышались голоса. Ее охватил панический страх. Прибыли Маргарет и Беннет.

Элеонора огляделась вокруг, лихорадочно прикидывая, куда бы спрятаться. Может, выпрыгнуть в сад через окно? Но как она тогда снова попадет в дом?

— В чем дело, Элеонора? — тихо спросил Артур, застегивая рубашку.

 — Ты не подумала о том, что ночь совращения могут нарушить в самый неподходящий момент?

— Не смейте меня дразнить, сэр! — Она понизила голос до хриплого шепота: — Они могут появиться здесь в любую минуту. Что нам делать?

Артур отвесил ей галантный поклон:

— Не бойся. Хоть ты этого и не заслуживаешь, я все же спасу твою честь.

— Каким образом? — осмелилась она спросить.

— Предоставь уладить детали мне.

Он взял свое домино и отнес в дальний конец комнаты, к окну, которое выходило в сад.

Использованный не по назначению платок он сунул в карман плаща. Затем поднял ее жакет и накинул ей на плечи.

Взяв Элеонору за руку, он подвел ее к винтовой лестнице. Она нахмурилась;

— Ты хочешь меня спрятать на балконе?

— Один из шкафов — это потайная дверь, которая выходит в чулан для белья. Никто им не пользовался в течение многих лет. Я почти забыл о нем и вспомнил, лишь когда догадался, что именно оттуда Иббиттс подслушивал наши разговоры.