6
0
– Нет, ты не подначивай наивного Фолодю, – грозно сказала я, – не советуй ему описать кровать тупого барана!
В бане повисло молчание, потом Гектор жалобно пропищал:
– Больно! Голова болит.
Наш хитрец настоящий последователь Макиавелли. Сейчас он прикидывается больным, но я ни на секунду не сомневаюсь, что месть ворона тупому барану будет жестока и беспощадна. Осталось выяснить, кто же он, баран тупой? Лика? Лиза? Или Вадик? И что у нас происходит? Почему на дверь привинтили табличку «Клиника имени Гиппократа»? Чье это изобретение? Хотя ответ на последний вопрос мне известен.
Твердым шагом я пересекла холл, поднялась к Лизе, которая по-прежнему упоенно дирижировала рабочими, как великий Валерий Гергиев симфоническим оркестром, и сурово произнесла:
– Немедленно объясни, что тут творится?
Лизавета отступила к стене.
– Здрасте! Я уже говорила!
– О чем? Напомни! – потребовала я.
– Больной мальчик! Он ждет подарка! Вадик вручает игрушки! – зачастила Лиза. – Неужели ты забыла? Пиар-акция!
Я села на ступеньку.
– Конечно, нет. Но зачем наш дом украсили табличкой?
– Сейчас приедут журналюги, фоторепортеры, они должны сразу понять, куда входят, – пожала плечами Лиза.
В моей голове забрезжил рассвет.
– Минуточку! Вадик не поедет в больницу?
Лизавета плюхнулась рядом со мной на ковровую дорожку.
– Неужели я похожа на умалишенную, которая разрешит Полканову расхаживать по клинике, пропитанной микробами? У ребенка какая-то страшная неизлечимая болезнь типа холеры! Неужели я буду рисковать здоровьем Вадика?
– Холеру сейчас отлично лечат, – только и сумела сказать я.
– Значит, у мальчика чума, оспа, лихорадка Эбола, – возмутилась Лиза. – Вадик звезда, он принадлежит народу. Зритель мне не простит, если Полканов умрет! В медицинских учреждениях из каждой щели лезет зараза. Микробы! Вирусы! Стафилококки!
– Не надо было соглашаться на визит к мальчику, – вздохнула я.
– Ты что! – возмутилась Лиза. – Это же милосердная акция! Благотворительность! Демонстрация на всю страну доброго, щедрого сердца Вадика! Его искренний призыв к людям помогать недужным. Нельзя упустить такую пиар-акцию. Это немыслимо.
– Следует ли понимать, что, заботясь о здоровье драгоценной звезды, ты привезла сюда несчастного, еле живого ребенка, оборудовала под палату одну из свободных комнат и собираешься врать журналистам, что они прикатили в частную лечебницу, расположенную в Подмосковье? – на едином дыхании выпалила я. – Гектора, Афину и Фолодю заперла в бане. Правильно, в больницах не держат животных. А Лике досталась роль санитарки. Так?
Лизавета не смутилась.
– Небольшое уточнение…
Но что она хотела сказать, я так и не узнала, потому что из холла раздался крик:
– Лиза, мы готовы, окинь вернисаж царским взглядом.
