6
0– Никому не страшно! Надо бежать. Рысь, аллюр, галоп! Стиль не важен! Главное движение. Встала на точку.
– Кадр сто девяносто семь дубль три! Пошла!
Хлоп!
Я постаралась двигаться быстрее.
– Уже лучше! – крикнул Григорий. – Но не вижу характер! Ты собака! Пес! Граф! Дай эмоцию! Встала на точку.
– Кадр сто девяносто семь дубль четыре! Пошла! – привычно выкрикнула Раиса.
Бац!
Я кинулась вперед, старательно подпрыгивая, вертя головой и виляя фасадом.
– Нет! – возмутился постановщик. – Что это было?
– Эмоция, – пояснила я. – Простая собачья радость, счастье!
– Помоги мне преисподняя! – вздохнул постановщик. – Дайте воды, я весь вспотел!
Я оглушительно чихнула. Костюм собаки неожиданно оказался удобным, он не стеснял движений, был очень легким, нежарким, вот только вонял чем-то химическим. Похоже, его не так давно чистили. Но вообще-то, вспотеть надлежало мне, а не Григорию. Кто носится по студии на четвереньках?
– Дашуль, – сказал Федор, – Граф злой, жестокий, он не должен выглядеть щенком. Оцени задачу правильно. Ты воспитана в камере убийцами. Не маши хвостом от восторга. Действуй по Станиславскому.
– Встала на точку, – приказал Гриша.
– Быстрее сделаешь, скорее освободишься, – подала голос Вера.
– Кадр сто девяносто семь дубль пять!
Бамс!
Я зарычала, зашипела, закаркала, понеслась вперед, резко выбрасывая ноги, споткнулась, шлепнулась, вскочила, продолжила бег, снова упала и поползла на животе, издавая страшные звуки, помесь воя и хрипа.
– Снято! – заорал Федя.
– Ну ничего! – смилостивился Гриша. – Не совсем так, как хотелось, но приемлемо. Мне послышалось, или собака пару раз произнесла «кар-кар»?
– Показалось! – быстро проговорила Раиса.
– При озвучке поправим, – пообещали откуда-то из угла, – сделаем из «кар-кар» «хрю-хрю».
Гриша не оценил шутку по достоинству.
– Мне надо «гав-гав», злобный овчарий рык, ротвейлерский бас, лай Баскервилей!
– Не волнуйся, – успокоили режиссера из темноты. – Исполним любой каприз на твой вкус.
– Можно переодеваться? – обрадовалась я.
– Куда! Стоять! – возмутился Григорий. – А прыжок? С крыши одного здания на другое? Смерть Графа!
Я замахала руками.
– С ума сошли? Спасибо! Мне еще жить хочется! Снимайте Степана! Не собираюсь закончить свои дни в шкуре Бобика, который скачет по крышам домов!
– За трюк больше платят, – попыталась стимулировать меня Зоя. – И еды вдвойне положено.
– Извините, но я не хочу лежать в гробу, сжимая в объятиях два пакета собачьего корма, – вспылила я. – Сильно сомневаюсь, что на том свете мне пригодится «лакомый обед с овощами», да и деньги там некуда тратить. Поэтому я отказываюсь.
– Дашуль! Обратной дороги нет, – сурово произнес Федор. – Тебя Графом теперь не заменить, зритель увидит разницу.
